Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 99 – Игорь Евдокимов

Утро у Лидии не задалось, и обнаруженный мертвец имел к этому исключительно опосредованное отношение.

Сначала ей, как и всем остальным гостям, пришлось пройти в усадебный дом и ожидать приезда следователя в гостиной Несвицкого. Неудобством это можно было назвать лишь отчасти. Помещение язык не поворачивался назвать комнатой, только залой. Диванов и кресел здесь хватило, чтобы разместить всех собравшихся, однако некоторые предпочли стоять или нервно расхаживать туда-сюда. Успевшая прочитать достаточно криминальных романов, Лидия старалась разделить своих соратников по несчастью на несколько категорий сообразно их реакциям и определить, не выдаст ли себя преступник.

Для чистоты эксперимента она начала с Неверова, Козлова и Шевцова, которых успела неплохо узнать. Все трое вели себя невозмутимо, устроились удобно и относились к произошедшему как к утомительной, но необходимой процедуре. В подлинности этих реакций она была уверена. К ним же Лидия добавила Аронсона и обоих священников. Алеева тоже сохраняла спокойствие, однако всем своим видом демонстрировала, что таким образом с актрисой ее калибра не обращаются. Чернов, распространяя вокруг себя запах алкоголя, развалился в одном из кресел и тихо похрапывал.

Остальные уже заметно нервничали. Богомольцев-Донской то застывал у окна, то мерил гостиную шагами. Гейнц донимал стоявшего в дверях стражника, требуя объяснить, что происходит, по какому праву их здесь удерживают, или выпустить уже наконец. Но больше всех беспокоился сидящий на диване рядом с Лидией Федор Осокин. Художник отстукивал рваный ритм подошвами туфель, бросал косые взгляды на соседей и нервно облизывал губы. Если кто и походил на ожидающего расплаты преступника, так это он, однако Лидии в это верилось слабо.

— Федор Федорович, что с вами? – спросила она наконец.

— А? – вздрогнул Федор, повернувшись к ней. – Нет-нет, Лидия Николаевна, все хорошо!

— Нет уж, – решительно мотнула головой Лидия и продолжила шепотом: – Вам же нечего бояться и нечего скрывать. Но вы ведете себя крайне подозрительно, даже для меня. А уж что может подумать следователь – я даже представить боюсь. Так что лучше скажите, что вас так беспокоит?

— Я… – Осокин замялся, задумавшись о чем-то, а затем все же набрался смелости и спросил: – Скажите, Лидия Николаевна, что мне делать? Вернее, что бы сделали вы на моем месте?

— На вашем месте?

— Да… Я думаю… Мне кажется… Я видел что-то, что могло бы бросить тень на… Друга. Абсолютно невиновного человека, в этом я уверен, но все же. Мой долг упомянуть об увиденном, но я не хочу предавать доверие. Так что же мне делать?

— Ну, для начала давайте поймем, что же такое вы видели и насколько это подозрительно, – предложила Лидия.

— Я…

— Хррррр, – прервал его Чернов, дремавший на кресле справа от художника, проснувшийся от собственного храпа и теперь недоуменно хлопающий глазами. – Что? Нас по-прежнему не выпускают?

Осокин посмотрел на актера и замолчал. Лидия нетерпеливо подергала его за рукав.

— Федор, так что же вы видели?

— Неважно, Лидия Николаевна, – тихо, но твердо произнес художник. – Простите, что заставил беспокоиться…