Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 96 – Игорь Евдокимов

— И вот тут мы сталкиваемся с дилеммой, – произнес Арсений Устинович. – С одной стороны, все это выглядит как неловкая инсценировка с целью вновь указать следствию на Несвицкого. С другой – слишком уж неловкая, а сам Несвицкий как раз отсутствовал достаточное время, чтобы подкинуть тело в парк.

— И вряд ли он привлекал слуг к столь щекотливому делу, – добавил Фальк. – Хотя держать пленников незамеченными на территории усадьбы тоже довольно сложно. Чертовщина какая-то.

— А что у нас по следам, Александр Петрович? – спросил Новиков у урядника.

— Я обнаружил цепочку, ведущую к месту обнаружения трупа и обратно, – ответил Сидоров. – Следы оставлены обыкновенными мужскими сапогами. По их характеру заметно, что человек нес что-то тяжелое. Я смог проследить их до относительно уединенной парковой дорожки, которая соединяет усадьбу, место проведения пикника и дорогу к морю. Но дальше следы теряются – за прошедший день там пробегали слуги и проходили актеры, натоптали знатно.

— Но тело должно было быть спрятано где-то неподалеку, – раздраженно сказал Арсений Устинович. – Убийца не мог тащить его через всю деревню. Это оставляет только два варианта – либо усадьба, либо охотничий домик.

— Думаю, домик можно исключить, – покачал головой Фальк. – Я допускаю, что из него можно улизнуть незаметно ночью, хотя даже в этом случае человек попался на глаза Лидии. Но спрятать тело или, того хуже, живых пленников? Невозможно. Усадьба? Тоже сомнительно! Тогда уж вероятнее, что преступник подъехал на экипаже поближе к усадьбе, перенес тело и вернулся обратно. И в этом случае список подозреваемых не ограничится гостями князя, а будет включать добрую половину Зеленого луга.

— А вот тут вы неправы! – торжествующе сказал Арсений Устинович. – Кто-то должен был позаимствовать крокетный молоток князя, а это должен был быть кто-то из гостей.

— Вы сами сказали – труп удобно тащить вдвоем, а значит, у убийцы мог быть сообщник, – парировал доктор.

— Клянусь, это и впрямь дьявольщина какая-то! – чуть не вскричал Новиков. – У нас уже два покойника, но до сих пор нет ни мотива, ни улик, ни твердого подозреваемого.

— Кстати, Арсений Устинович, вы навели справки о пансионерской истории? – спросил его Фальк.

— Да, погодите секунду, – попросил следователь и полез за записной книжкой в карман висящего на стуле сюртука. Полистав страницы, он сказал: – Погибшего паренька звали Макар Тихонов. Сын купца, но не из Петербурга, а московского. Папенька хотел, чтобы чадо пообвыкло в столице и потом помогло расширить фамильное дело из Первопрестольной сюда. Только в пансионе он не прижился. Питерские почитали его чужаком, задирали и измывались. Поэтому, когда фон Бек и остальные предложили ему пройти обряд посвящения, мальчишка согласился. Стоял ноябрь. Ему приказали переплыть ночью пансионерский пруд голышом из конца в конец.

— И вода, небось, ледяная… – сочувственно пробормотал Сидоров.

— Так и было. Когда Макар поплыл, эти озорники вместо того, чтобы дожидаться его и сторожить одежку, схватили ее и сбежали. Видимо, хотели посмеяться, когда ему, мокрому и голому, придется по холоду возвращаться в пансион. Но Тихонов не доплыл даже до противоположного берега. Врач, проводивший осмотр, предположил, что от холода у него свело мышцы и он утонул. Так как дело было ночью, то хватились его только к утру…