Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 35 – Игорь Евдокимов

Однако постепенно в их неторопливую болтовню стало прокрадываться что-то хищное. Купец с маслянисто-ласковой улыбкой намекал Графу на старые долги. Фабрикант то и дело вставлял фразы о том, что «некоторые предпочитают не помнить», а Повеса, размахивая тростью, хохотал чуть громче, чем позволяли приличия.

— Видишь ли, старый друг, – тянул Купец, – память штука избирательная… Но вот море… Оно все помнит.

— Замолчи, – резко бросил Граф. – Нечего, нечего клеветать!

— Клеветать? – воскликнул Фабрикант. – Или напоминать?

Из-за ширмы выскочили работники сцены, растягивая вдоль борта полотнища с темно-синими, почти чернильными волнами. Лодка, вздрогнув, начала явственно раскачиваться. Где-то за сценой зарокотал невидимый публике механизм, изображающий гром.

— Ты думаешь, мы забыли? – выкрикнул Повеса, хватаясь рукой за декоративный штурвал, чтобы удержаться на покачивающемся настиле. – Ту ночь? Того мальчишку?

Граф приложил руку к груди и отпрянул, изображая шок.

— Довольно, – прорычал он.

И, к потрясению публики, выхватил из-за пояса бутафорский пистолет – слишком внушительный, чтобы казаться игрушкой в этот момент. Несколько дам во втором ряду ахнули, один ребенок начал всхлипывать, а Несвицкий, как заметил Фальк, тревожно встал со своего места. Платформа вновь дернулась, словно яхту подхватила невидимая волна. Купец оступился, едва удержавшись за ванты, а Фабрикант инстинктивно закрылся рукой.

— Ты не посмеешь! – крикнул он.

— Посмею… если вы не замолчите, – ответил Граф глухо, и поднятый пистолет дрогнул вместе с очередным рывком «моря». Словно в ответ на его реплику, с оглушительным хлопком лопнула одна из лампочек над сценой, а за ней погасли и все остальные. Особо впечатлительные зрительницы взвизгнули, всхлипывавший ребенок разразился громким плачем, а побледневший князь немигающе смотрел на сцену.

Фальк повернулся туда, где с самого начала спектакля стоял Сидоров, и наткнулся на встревоженный взгляд урядника. Из всей публики пока только они догадывались, что им продемонстрировали. Но долго продолжаться так не могло.

По оценке публики, дебют летнего театра имел оглушительный успех. Взыскательный зритель получил качественную постановку. Охочие до женской красоты мужчины полюбовались на яркую артистку. Любители сплетен имели возможность обсудить первостатейный скандал. Словом, довольны оказались все!

Кроме Фалька. Который был вынужден, вместо того чтобы проводить Лидию и Ираиду Дмитриевну домой, отправиться за сцену вместе с Сидоровым. За дамами обещал присмотреть Неверов. А еще Василий Оттович обратил внимание, что князь куда-то исчез сразу после окончания спектакля. Хотя, по мнению доктора, сейчас бы ему следовало мчаться за кулисы вместе с урядником и призывать труппу к ответу.

Как бы то ни было, явление за сценой Александра Петровича в униформе вызвало ажиотаж. Когда Сидоров потребовал встречи с руководством, актерская труппа буквально вытолкнула из своей среды двух человек. Одним оказался уже знакомый им конферансье, представившийся Карлом Кронидовичем, а вторым – всклокоченный кудрявый мужчина с выдающимся носом и задумчиво-надменным видом.