Книга Жизнь на грани фола, страница 35 – Александр Рыжов

Нейман взъерошил рукой свои жидкие волосенки. В нем явно происходила внутренняя борьба. Он побарабанил ногтями по шахматной доске и выдал:

— Вот-т чт-то. Вам нужны сведения о Ягелеве? Я согласен поделиться всем, чт-то знаю, но вы за эт-то должны для меня кое-чт-то сделать.

— Что именно?

— Раздобудьте мне клюшку с авт-тографом Т-третьяка. Сможете?

У Касаткина от неожиданности сдавило горло, он закашлялся.

— Клюшку… кха… Третьяка… кха? Зачем она вам?

— Для коллекции. Я собираю раритет-ты, связанные со спорт-том. У меня есть книга с подписью Карпова, мяч с авт-тографом Блохина. Но клюшка Т-третьяка — моя давняя мечт-та. Эт-то был бы венец моей коллекции!

Алексей искоса взглянул на Анку. Она не понимала, почему он тормозит. Не луну же его просят достать.

Черт… Неизвестно еще, что проще. Запросы у гражданина Неймана впечатляющие. Это вам не Жванков, которого достаточно было бальзамом напоить.

Нет у Леши Касаткина близких знакомых в армейском стане. И на площадке с Третьяком и его компанией пересечься отныне не суждено. Но он и виду не подал, что задача для него непосильна. Сказал как ни в чем не бывало:

— Договорились. Достану и пришлю вам по почте. Точный адрес дайте.

— Шлите в Ригу до вост-требования. Главное почт-товое от-тделение, я т-туда каждый день захожу.

Касаткин ждал вопроса: «Не обманете?» — однако не стал Нейман унижать ни свое, ни его достоинство.

— Садитесь. Сыграем в шахмат-ты. Не исключено, чт-то ко мне прист-тавили т-топт-тунов, и, если вы будете ст-тоять ст-толбом, эт-то покажет-тся подозрительным.

Касаткин сел напротив Неймана за столик, поднял упавшие фигурки, выставил на доску. Анка примостилась рядом, размеры скамеечки позволяли сидеть вдвоем. Спросила еле слышно:

— Мой отец… он жив?

— Эт-то я ут-тверждать не берусь, — откликнулся Нейман тем же конспиративным полушепотом. — Послушайте, чт-то мне извест-тно, а выводы делайте сами…

И он двинул вперед королевскую пешку.

А известно ему было следующее.

Легкий самолетик «Ан–14», ведомый Ягелевым, стартовал в ночь с шестнадцатого на семнадцатое июня из Калининградской области.

— Не из самого Калининграда? — переспросил Касаткин, отвечая ходом черной пешки на е6.

— Не перебивайте, я собьюсь, — выказал недовольство Нейман и сделал ход с d7 на d5. — В т-том-т-то и парадокс, чт-то не из Калининграда, а из леса…

У Неймана был информатор в милиции, он доподлинно знал, что самолет вылетел с территории Славского района, одного из наиболее глухих в окрестностях бывшего Кенигсберга. «Ан–14» — машина миниатюрная, самый маленький авиагрузовик Советского Союза, ему не нужна протяженная взлетно-посадочная полоса, хватит и лесной поляны.

— Мне кажет-тся, его пот-тому и выбрали для эт-того полет-та. Т-требовалось вывезти чт-то-т-то непосредст-твенно из чащи. Славский район — нехоженый. Можно сказать, волчий край. Сплошные заросли и болот-та.

Алексею и невдомек было, что в центре Европы существуют такие неосвоенные дебри. Но что же понадобилось из них вывозить, причем в условиях повышенной секретности?

Грузоподъемность «Ан–14» невелика, нецелесообразно гонять такую кроху для доставки снаряжения, топлива или еще чего-то объемного и тяжелого. Примем также во внимание, что самолет направлялся не в лес, а из него, то есть вывозил нечто, там же и найденное.