Книга Жизнь на грани фола, страница 105 – Александр Рыжов

Путь оказался недолгим. Минут через десять лес поредел и уступил место равнине, покрытой низким жухлым кустарником. Посреди этой равнины стоял, накренясь на левое крыло, самолетик длиною чуть больше десяти метров и высотой четыре с половиной. На фюзеляже алела широкая продольная полоса, над которой значилось: «СССР–82650». Два трехлопастных винта застыли в неподвижности.

Алексей уже все понял, но едва раскрыл рот, чтобы поделиться своими догадками, как из рощицы, видневшейся на другом краю равнины, вышел человек в летном комбинезоне, бородатый, с длинными спутавшимися волосами и наставил на пришельцев пистолет.

— Кто такие?

Он произнес это и осекся, прикипев взглядом к Анке. А она негромко вскрикнула, сорвалась с места, не обращая внимания на пистолет, подбежала к человеку в комбинезоне, обняла его и расплакалась.

В перестрелке с бандитами, пытавшимися захватить золото, летчик Ягелев не пострадал. А вот его самолету досталось. Левый двигатель загорелся, пришлось его выключить и тянуть, сколько было возможно, на одном моторе. Ягелев планировал долететь до Калининграда, потому и взял курс на юг. Однако в прибрежной зоне «пчелка» попала в надвинувшийся с моря ураган. Ее подхватило ветром и понесло совсем не туда, куда хотелось пилоту.

Рация не работала, ее вывел из строя сообщник Панкера во время нападения. Он же разбил и навигационные приборы. Ягелев ориентировался по солнцу, но оно скрылось за тучами. В условиях практически нулевой видимости он не знал, куда лететь. Миниатюрный «Ан» прыгал на воздушных ухабах, а когда ураган стих, была уже ночь. Ягелев продолжал лететь вслепую, сесть было некуда — под крыльями расстилалось море. Он снизился до минимума, чтобы не пропустить землю.

Горючее почти иссякло, когда подвернулся остров. Не имея выбора, Ягелев посадил самолет на равнину, где он с той поры и стоял, зарастая травой. Улететь отсюда возможности не было, топлива хватило бы километров на пятьдесят, а Ягелев даже не представлял, где находится и есть ли поблизости другие земли.

Островок оказался лилипутским: километра три в длину и полтора в ширину. Ягелев в первые же дни исходил его вдоль и поперек. Обычно на таких ненаселенных островах, которых на Балтике было немало, ставили маяки, но этот выглядел совсем заброшенным. За три месяца своего заточения Ягелев нашел единственное указание на то, что сюда когда-то заглядывали люди: это была порядком заржавленная банка из-под латвийских шпрот. Очевидно, несколько лет назад заплывали рыболовы или незадачливых любителей водного туризма занесло непогодой.

У Ягелева теплилась надежда, что мимо островка будут проходить пограничные корабли, поэтому он соорудил приметный знак из парашютного полотнища. Каждый день обходил островок по периметру, всматривался в морскую даль со всех берегов, но никто не показывался.

Понимая, что ожидание может быть долгим, он стал обживаться. Соорудил из веток и лапника что-то вроде хижины, в ней устроил лежанку, накрыл ее куском парашюта, снаружи сложил из камней очаг. У него была зажигалка, а для розжига он использовал остатки самолетной горючки. Вылетая из лагеря геологов, он не взял с собой провизию, рассчитывая через два часа быть в Ленинграде. Но на острове водились зайцы, обитали птицы, и Ягелев охотился на них со служебным пистолетом. Патроны расходовал бережно и вскоре научился ставить силки. Так и выживал. На его счастье, отыскался родник, исправно снабжавший обитателей островка пресной водой.