Книга Жизнь на грани фола, страница 101 – Александр Рыжов

Касаткин нажал кнопку «стоп» на приборной панели и заглушил двигатель. После мерного рокота наступившая тишина оглушила, в уши словно вату натолкали.

— Положитесь на меня, — успокоил он Неймана. — Сейчас перекусим, позагораем и двинем к порту.

Время близилось к полудню, солнце стояло высоко и, даже со скидкой на осень, грело как печка. Алексей с Нейманом натянули над лодкой тент и достали из багажного отсека запасы провианта. Приговорили и бутылочку вина, вследствие чего впали в состояние нирваны, о которой Алексей прежде только в книжках про индийских йогов читал.

— Парадиз! — сыто промурчал Нейман, развалившись на диванчике, представлявшем собой два поставленных вплотную мягких кресла. — Где бы вы еще в т-такое окунулись?

Касаткин не спорил, он целиком и полностью разделял восторги Неймана, но вот Анка… Она вдруг отвлеклась от завтрака и посмотрела куда-то вдаль.

Алексей коснулся ее руки.

— Ты чего?

— Да вот…

Он проследил за ее взглядом, и очарование морем стало быстро рассеиваться.

На западе горизонт закрывала черная туча. Она разрасталась на глазах, разбухала, как дымный султан от взрыва бомбы. И что всего хуже, туча ползла на восток, туда, где мирно покачивалась на волнах дюралюминиевая скорлупка.

— Это шторм? — уточнила Анка таким тоном, будто сидела на лекции у себя в институте и спрашивала у преподавателя про непонятную ей деталь чертежа.

— Похоже на т-то… — Нейман перестал улыбаться. — А по прогнозам ничего не обещали…

— Прогнозам не всегда можно верить. — Алексей завернул остатки трапезы в лист «Советской Латвии» и пересел за руль. — Уберите тент, я пока определюсь, куда нам двигаться.

Лодку, пока они сибаритствовали, несколько раз развернуло. Касаткин сверился с компасом, нашел нужное направление.

— Мы сейчас ближе к Ливскому берегу, — сказал Нейман. — Может-т, т-туда?

— Нет. — Алексей завел мотор. — В море у нас нет ориентиров, я могу сбиться, если поплыву в незнакомое место. Возвращаемся в Ригу.

Лодка летела по волнам, которые становились все выше. «Прогресс», при всем своем совершенстве, не был лишен недостатков. Его начало бить дном о воду, он подпрыгивал, как необъезженный конь.

— Держитесь! — крикнул Касаткин, не оборачиваясь. — Выжимаю максимум!

Они шли на предельной скорости, но черная туча, выглядевшая такой неповоротливой, наползала еще быстрее. Она закрыла уже полнеба, поднялся сильный ветер. Волны стали перехлестывать через борт. Анка схватила черпак — часть лодочного инвентаря — и принялась выгребать воду, плескавшуюся у нее под ногами.

Нейман совсем потерял голову. Зачем-то взял весла и окунул их в кипящие пенистые валы. Наверное, подумал, олух, что сумеет придать лодке дополнительную скорость. Естественно, в ту же секунду весла были вырваны у него из рук и унесены в непроглядную даль.

Мотор ревел на пределе мощности, но вдруг зачихал и заглох. Тщетно Касаткин жал на кнопки — лодка лишилась движка и сделалась игрушкой шторма. Ее подкинуло вверх, закружило и погнало невесть куда…

Алексей обхватил Анку руками, пригнул ее, чтобы не снесло за борт. На Неймана не смотрел, пусть справляется сам.

Надеялся, что шквал понесет их вперед, туда, куда они и так стремились. Но морская буря своенравна и непредсказуема. «Прогресс» взвился, встал чуть ли не на корму, а потом развернулся на сто восемьдесят градусов и поскакал на бугристых волнах в обратном направлении.