Книга Жизнь под прицелом, страница 52 – Sasha Han

— В офис? — уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, будто это обыденный вопрос, а не что-то, чего я втайне жаждала.

— Ну и в офис тоже, — он ответил как-то задумчиво, и в его интонации была какая-то недосказанность — она зависла между нами, как недопетая нота, которую не поймёшь, пока не услышишь конец мелодии.

Будем надеяться, что по дороге не передумает, не закопает эту идею, как делал уже не раз. Видимо, в офисе особо дел нет сегодня, иначе бы не позвал — он не из тех, кто смешивает личное с деловым без причины. Каждое движение просчитано. Просто иногда я не успеваю понять, что именно просчитывается.

Потом стало понятно, зачем звал. Захотелось ему меня в кабинете отыметь — вот так просто, без сложных объяснений. Ну тоже разнообразие какое-то. Офисный стол твёрдый, холодный под спиной, запах полировки и бумаги — не самый романтичный аромат, но когда деваться некуда, начинаешь замечать детали: как солнце в больших окнах, как тихо за стеклом, как давит на спину уголок какой-то папки, которую не убрали. Жизнь.

А потом... Потом просто атас.

— К вам следователь, Михаил Валерьевич, — голос секретарши прозвучал из динамика на столе, вежливый и нейтральный. Такой голос, который вообще ни о чём — просто информирует. Просто голос. Просто слова.

Я замерла. Кровь отхлынула от лица — вот буквально, я почувствовала этот холод, как он пробегает по щекам, по лбу, — кожу обдало холодом, пальцы на столе непроизвольно сжались, ногти впились в деревянную поверхность. Сердце не ускорилось — нет, оно как будто пропустило удар, провалилось куда-то, и потом забилось снова, но уже не там, где было. Следователь. Сейчас. Здесь.

Вадя, красава! Откуда он терпилу этого нашёл? Удивительно.

Миша посмотрел на меня — долгий, изучающий взгляд, который я почувствовала на своём лице, как прикосновение — тяжёлое, неприятное. Потом медленно, с расстановкой произнёс в динамик:

— Пусть войдёт.

И специально — специально! — оставил меня сидеть в кабинете. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, как в висках застучало — размеренно, гулко, слышно. Он хочет посмотреть на мою реакцию, проверить меня. Пипец.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл молодой парень — лет тридцати с небольшим, в недорогом сером костюме, с папкой под мышкой. Лицо обычное, ничем не примечательное — такое лицо, которое забываешь на следующий день. Но взгляд цепкий, внимательный, профессиональный — он окинул кабинет оценивающим взглядом, задержался на мне, и я почувствовала, как его глаза скользнули по моему лицу, будто сканируя, записывая каждую деталь в какую-то внутреннюю картотеку. Я старалась смотреть мимо него. В окно.

— Илья Владимирович, — представился он, протягивая руку Мише. — Следователь.

Голос молодой, но поставленный, уверенный. Он пах недорогим одеколоном и табаком — не свежим, а застарелым, въевшимся в ткань пиджака, живущим своей жизнью. Такой запах, который помнишь потом долго.

Миша пожал ему руку, жестом предложил сесть. Следователь устроился в кресле напротив стола, положил папку на колени — аккуратно, привычным движением — и предложил:

— Михаил Валерьевич, может, поговорим конфиденциально?

Намёк был прозрачным — он посмотрел в мою сторону, бровь чуть приподнял. Я почувствовала этот взгляд боковым зрением, не повернулась. Миша усмехнулся — коротко, сухо: