Книга Четыре шага в бреду, страница 64 – Евгений Таганов

Воспользовавшись удобным моментом, Алекс тоже задавал нужные вопросы. Не без удивления узнал, что Вадим окончил институт легкой промышленности, является кандидатом в мастера по вольной борьбе и лет пять назад получил два года условно за пьяную драку, а в «Элисе» просто хочет заработать на квартиру, потом сразу уйдет.

— Что, слишком грязная работа не нравится? — не удержался от вопроса Копылов.

— Отношение богатеньких не нравится. Главное, сами не знают, как должны вести себя миллионеры, и пытаются их имитировать, а только еще противней получается.

— А Нил к этому как относится?

— У Нила тоже высшее образование, МИИТ, но ему просто нравится легальная уголовщина. Ты в точку попал, отправив его в Харьков. Нилу то, что надо.

Похоже было, что таких парней надо окучивать как можно активней.

На подъезде к Питеру Вадим снова сел за руль. Ехали уже по темноте, вернее по белой ночи, и Алекс был ему штурманом. К «Биреме» подъехали за полночь, там уже всё давно угомонилось. Заселив в свободный номер Вадима, отельер взял из своего кабинета запасные ключи, свистнул дежурного стрельца с машиной и поехал в Треххатку — сколько можно было по чужим углам шляться.

Уже подходя к своему подъезду, заметил слабый огонек в гостиной, подумал, что одно из трех: или фээсбэшники шмонают его апартаменты, или пожаловали киллеры Лавочкина, или приехала Вера забирать свои вещи. Даже передернул на всякий случай затвор «Макарыча». Но оказалось четвертое: Жорка охмурял ту самую студентку Аню, которую Алекс уже видел в его коммуналке. Вернее, на охмурение это было мало похоже, оба возле столика с вином и фруктами были в одежде, а на лице студентки красовались свежие полоски пластыря…

Когда Копылов бесшумно открыл дверь, вошел и стал в проеме дверей гостиной, они привскочили от неожиданности.

— Ну ты точно, как тать в ночи! — воскликнул Жорка. (Про «тать» надо было обязательно посмотреть в словаре.)

— Здрасте, — испуганно пролепетала студентка.

— Продолжайте, продолжайте, тать уходит в свой кабинет, если вы не против.

В кабинете под столом стояли две больших коробки: в одной был полиграф, в другой немереное количество аудиокассет.

Через минуту явился Хазин с объяснениями.

— Понимаешь, на Антресоль (так он называл свои комнаты в коммуналке) явилась Инна и прямо когтями Анюте в лицо. Пришлось срочно сматываться. Домой к папе с мамой в таком виде ей нельзя, в «Биреме» ночевать тоже не катит, поэтому здесь. Чему ты смеешься?

— Да десять часов назад говорил Даниловне, что так у тебя здесь все и будет. Оставайтесь ради бога, только хотя бы меня, сироту, не гоните отсюда.

— Это мы тебе позволяем, — расплылся в улыбке оккупант. — Давай ты в спальне, а мы здесь.

— Не, для меня одного двуспальная кровать не пляшет. Вам сподручней.

— Кстати, ты не говорил, но я сам увел у капитана полиграф. Нужная, я думаю, вещь.

— Хорошо, увел так увел, хозяйственный ты наш, — похвалил Копылов и показал подписанные Демко «Предложения».

— Ух ты! — восхитился Жорка. — Теперь я что, креативный продюсер?

— Будешь им, если в два дня нарисуешь расходную смету своего креатива. Надо весь первый месяц расписать по деньгам со всеми зарплатами, командировочными и накладными расходами. А ты как думал? Прокукарекал и в кусты? Какая реклама, сколько людей едет с театром, какие выставки привезем, где возьмем самовар с сушками?..