Книга Четыре шага в бреду, страница 63 – Евгений Таганов

— А тебя сколько делят?

— Дело не в их количестве, а в алгоритме моих закидонов. Что-то мой пипл схавает, что-то нет. Тебя точно нет. А без своих придворных я никто. Тебе на откуп только московское королевство остается. Неужели мало? Какая жадная!

— И что, клянешься в мое королевство других фавориток не привозить? — поймала она его.

— О, господи! Только я уверую, что нашел лучшую спутницу в жизни, как она тотчас меня когтями за горло.

Самое замечательное, что такая пикировка проводилась ими совершенно спокойными доброжелательными голосами, не оставляя в атмосфере ни одной обидчивой пылинки. На прощание они даже исполнили изумительный по качеству поцелуй — весь Голливуд обзавидовался бы.

Но перед отъездом еще надо было кое-что завершить. Прямо от дома Даниловны поехали с Вадимом в «Арго».

Демко восседал за огромным полированным столом буддийским божком. Просто протянул Копылову второй экземпляр подписанных «Предложений», на словах добавив:

— Теперь смету расходов давай составляй.

— Ограничения по бюджету будут?

— Пока накручивай сколько считаешь нужным.

Дал также без выноса из Директории посмотреть список персонала клуба со всеми зарплатами, от которого Алекс слегка обалдел — 35 человек поглощали в месяц 850 тысяч деревянных. Но его печали как обычно хватило ровно на пятнадцать минут — сомневаться, что он справится с этим, не приходилось.

Долго прикидывал, как быть с Глотовым, тот вчера говорил, что необходимо еще раз встретиться. Можно было прямо сейчас и встретиться. Но ведь мог последовать и строгий армейский приказ: никуда не уезжать. Конечно бы он не послушался, однако лишний раз препираться совсем не хотелось. Поступил чисто по-копыловски: послал куратору эсэмэску «Срочно понадобилось в Питер» и выключил оба своих мобильника. Улыбался при мысли, как его выезд разыскивают по аэропортам и Ленинградскому вокзалу, потом улыбаться перестал, предположив, что может быть послано распоряжение по гаишным постам Ленинградки задержать самовольщика. Успокоился насчет этого лишь когда проскочили Тверь.

Сильно удивил Вадима, когда попросился за руль. Ну и ничего: уверенное вождение юного предводителя растопило последние льды недоверчивости, и у них пошел разговор по душам, насколько это могло быть приложимо к Копылову.

— А правда, что ты сын разведчиков-нелегалов?

— Это я для понтов так иногда представляюсь, когда очень напьюсь, — отвечал Алекс. — На самом деле папа был военный советник в гражданском костюме, а мама просто домохозяйка.

— Но в твоем досье, нам дали почитать, сказано, что твоих родителей застрелили, а самого тебя тайком вывезли в Союз.

— Там в банановых республиках куча всяких наркобаронов. Любой может попасть под раздачу. Ну и мои родичи попали. И конечно, тайком меня вывезли, а как еще?

— А тут ты в какой-то спецшколе вроде учился?

— Спецшколе в том смысле, что детям из-за границы надо срочно догонять советскую школьную программу, да и русский язык подтянуть, чтобы на год не отстать от своих сверстников. А так школа самая обычная. Мы сами там придумывали себе играть в шпионов, и у нас здорово получалось, по крайней мере нам так казалось.

— А из пистолетов вы там тоже стреляли?

— Это я насобачился, когда папа меня за кордоном в стрелковый клуб водил.