Книга Четыре шага в бреду, страница 100 – Евгений Таганов

— Ну да, и мистер Бекстер, кажется, сделал хороший выбор, раз я здесь.

— Особенно учитывая, что первым американским астронавтом вы назвали Гагарина.

Это было как обмен верительными грамотами. Гагарина Алекс упомянул в одном из тестов, что матрасники заставили его пройти в Финляндии. Стало быть, вот они, знаменитые пять глаз и ушей англосаксонских спецслужб.

— Но я ожидал, что сегодня будет объявлена программа вашего клуба, — это был уже краеугольный вопрос.

— Она будет объявлена послезавтра, на третьей презентации. Чтобы было все по нарастающей. Так что приходите. — И Алекс заскользил по залам дальше. Подскочили Ивин с примой со стаканчиками коньяка, наговорили комплиментов за презентацию, а заодно предложили ему стать генеральным спонсором их «Арткафе».

— Давайте сначала проведем гастроли, а там посмотрим, — уклонился он, запоздало сообразив, что фактически дал им на спонсорство свое косвенное согласие.

Следом рядом возник Жорка. Его Аня, поссорившись с ним, два дня назад улетела в Питер, и теперь он вовсю флиртовал с некой девицей из фитнес-центра, и как только она удалилась носик попудрить, подхватил Алекса под локоток:

— Продай секрет, как мне новую подругу уконтрапупить. И отказаться не могу, и подозреваю большие проблемы.

— Попроси ее написать тебе любовное письмо.

— Это еще зачем? — вытаращился Жорка.

— Сейчас в Голливуде главный писк моды, — на ходу сочинил Алекс. — Чтобы потом какая деваха в суд на приставания не подавала, мужики этими письмами страхуются, мол, не я ее, а она меня охмуряла.

— Классно, конечно, а что я ей скажу?

— Скажи, всегда мечтал пойти в армию, чтобы любимая девушка хорошие письма писала. Мол, поеду в Питер и буду, обливаясь слезами, читать твои послания.

— Смотри, я именно так и сделаю, — пригрозил в раздумье креативный продюсер.

Финдиректор тоже не прочь был перекинуться с Алексом душевными словами:

— Честно говоря, я совсем не ожидал, что все так качественно получится. Полный тебе респект, и не только от меня.

— К респекту бы неплохо какой аванс приложить, народ еще лучше пахать будет. Хотя бы тем, кто завтра-послезавтра в Питер уедет.

— Понял, буду работать над этим, — покладисто согласился Никита.

Отдельно Пан Директор переговорил с Нилом, сказал, чтобы Вадим готовил вторую камеру подальше от первой — предстоит новый арестант.

Но, конечно, в главном напряжении Алекса весь вечер держали Лара, Сабина и Даниловна, постоянно ждал от них какой-либо выходки. Удивляло, с какой скоростью Скрипачка с Банкиршей определили главную для себя соперницу. Просчитывал и свое поведение: сколько раз на кого из них и как долго посмотреть, коротко и нейтрально что-то сказать (только по делу, конечно), одобрительно кивнуть на их общение с окружающими.

При этом поймал себя на том, что в отношении других людей ведет себя точно так же: просвечивает их самостийным рентгеном и стараясь держать под неусыпным контролем. И сделал отпадный вывод: кажется, я превращаюсь в тоскливую взрослую особь. Ведь буквально до этого дня смотрел на людей как на некое откровение, которые могут отчебучить что угодно, и сам готов был реагировать на них соответственно. Теперь же просчет и только просчет их и себя.

То же касалось теперь и его трех граций. Боковым зрением ловил их бодание своими нарядами, тут без сомнения первенствовала Банкирша, второй шла Даниловна (даром что еще в Бостоне затоварилась нужными прикидами), Лара же в этом им уступала. Зато по части общения Скрипачка явно обгоняла обеих гранд-дам, будучи правой рукой Пана Директора, вовсю щебетала с народом, ну и народ с ней.