Онлайн книга «Я уже бог. Книга #40»
|
— Увлекся, бывает, — хмыкнула Лора. Наконец Фарида оставили в покое. Руки пропали, представитель Халифата покатился по песку. И остался лежать. Когда пар рассеялся, Ип Ман стоял над поверженным противником и с взволнованным видом бил его по щекам. А тот не реагировал. — Так… — протянул я, наблюдая, как к ним начинают сбегаться судьи. — Это плохо… Лора? — Перестарался, китаец, — сказала она, отправляя к ним Болванчика. На стадионе вместе радостных криков была тишина. Даже судья молчал. — Но Мага высших сил просто так не убить. По стадиону буквально физически прошлась волна облегчения — открыв глаза, Фарид похлопал ими и попытался встать. Не смог, и ему принялся помогать Ип Ман и еще парочка судей. Я тоже выдохнул. Не хотелось потерять такого опытного бойца, как Фарид, из-за какого-то дурацкого состязания. Камера на секунду показала мне наши трибуны. Кажется, Эридан совсем перегрелась, и ее обмахивали веерами. Не успели люди перевести дух, как объявили следующий бой: — Александр Есенин из Российской Империи! — провозгласил судья. — Против Касима из Халифата! Пошла музыка. Касим вышел под нечто арабское, а Есенин под бодрый рэп. И снова руки у него были в карманах. — Показушник, — сказала Лора. — Но неужели он снова решил победить, не вынимая рук? — Это же Саша… Он любит удивлять. Впрочем, после драки с Кеншином, другие участники должны были сделать выводы. Какие? Бог знает… — Возможно, если он вытащит руки из карманов, будет еще хуже, — хмыкнула Лора. — Возможно, кто-то решит, что бить его нужно пока он их не достал… И вообще, зачем Романов его пригласил, если хочет, чтобы ты возглавил отряд? Ты не думал? — Ты так во мне не уверена? — Нет, но… Пойми, Саша Есенин способен вообще на все, что угодно… Я кивнул. Возможно, Романов так и подумал. Потому и выбрал его — потому что с ним возможно все, что угодно. А противники шли друг к другу. Касим при этом был бледным, но сосредоточенным. Есенин скучающе вздыхал. Руки все еще в карманах. Взгляды всего мира были направлены именно на них. И что-то в этом было не то. Будто… — К бою! — крикнул судья, и… Они продолжали идти. Просто идти. Есенин свой обычной скучающей походкой, а Касим… шел, как робот. Переставлял ногами, потел и дергал лицом так, будто его вели на привязи. Они сближались. Тишина стояла звенящая. Двадцать метров. Десять. Есенин шел, будто гулял. Волны силы от него шли колоссальные — и все окружали Касима будто коконом. Это… — Выпендрежник, — покачала головой Лора. — Какой-то новый прием. Пять. Два метра. И никто из них, даже Касим, и не думал атаковать. Просто шли друг к другу, как старые друзья. За шаг до противника Есенин высунул руку из кармана. Касим, а затем весь стадион буквально задохнулся от предвкушения того, что… — Боньк! — и дав Касиму леща, Есенин просто прошел мимо. Противник качнулся, потом глаза его закатились и он рухнул на песок как шкаф. Облачко пыли взмыло в воздух. Есенин, громко зевая, направился к выходу, сопровождаемый гробовым молчанием, которым сковало стадион. До самого выхода он не обернулся ни разу. Тишина стояла еще пару секунд, а потом проснулся судья: — Эээ, он жив? Представитель Халифата? Откликнитесь! — Жив, — послышался голос лежащего на песке Касима. — Скажите ему, пусть отпустит. Я сдаюсь. СДАЮСЬ! |