Книга Я не бог. Книга #34, страница 77 – Сириус Дрейк

— Михаил… — его голос был слабым, хриплым. — Значит, добрался… Как Антон?

Я подошёл ближе, отбрасывая маскировку.

— Сергей Александрович. Антон еще в пути. Что случилось?

Он медленно, с усилием повернул голову.

— Саша… — выдохнул он, и в его глазах стояла отеческая боль. — Он проснулся. Я не знаю, что именно произошло. Но все случилось слишком быстро. Его палата просто взорвалась от переизбытка энергии.

Я молчал, давая ему собраться с мыслями.

— Он ничего не сказал. Просто вошёл. Посмотрел на нас с Алисой… Он как будто не узнал нас.

— Он что-то говорил? Какая-то цель? — спросил я тихо.

— Ничего… — Есенин закрыл глаза. — Я не знаю, что и думать. Почему он пришел в сознание? У него не должно было быть магии. Я проверял. Много раз проверял.

В палате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим писком аппаратуры. Значит, Нечто действовал не только через президента США. Но мог ли это быть хаос? Вполне. Слишком много совпадений. Но как Петр Первый это провернул? Зачем помещать в него хаос, если они сейчас не в лучших отношениях с царем?

Значит это ход Нечто.

В этот момент дверь в палату бесшумно открылась. В проеме стоял Антон Павлович Чехов. В своем неизменном белом халате, с невозмутимым, усталым лицом ученого, видевшего все круги ада. Его взгляд скользнул по мне, но ни малейшего удивления в нём не было.

— Михаил, — произнёс он своим ровным, глуховатым голосом. — Я предполагал, что рано или поздно ты появишься. Но не настолько быстро.

Он вошел, закрыл за собой дверь и подошёл к монитору, проверяя показания.

— Нарушение режима покоя моего пациента — это серьёзно. Даже для тебя.

— Антон Павлович, — кивнул я. — Есенин в сознании. Он только что рассказал мне…

— Я знаю, что он рассказал, — Чехов перевёл на меня свой пронзительный, тяжёлый взгляд. — Я слышал. Акустика здесь, как ты понимаешь, идеальная. И я должен сказать… ситуация гораздо серьёзнее, чем кажется.

Он скрестил руки на груди.

— Энергетический след, оставленный на месте взрыва… он идентичен сигнатуре, которую я зафиксировал во время эпидемии хаоса в КИИМе. Но для Саши это не важно. А вот что действительно интересно, так это то, что я зафиксировал и магию Порядка.

Я перевел взгляд с Есенина на Чехова. Михаил Павлович выглядел уставшим, но в его глазах читалось что-то еще. Беспокойство? Или скорее… любопытство ученого, столкнувшегося с чем-то невероятным.

— Магия Порядка? — переспросил я. — Вы уверены?

— Михаил, я занимаюсь исследованием магии больше двухсот лет, — Чехов поправил очки. — Я уверен. Более того, сигнатура была настолько мощной, что мои приборы просто зашкалили. Удивительно, что до сих пор есть такая остаточная сила.

Есенин застонал на кровати, пытаясь приподняться.

— Не надо, Сергей Александрович, — остановил его Чехов, мягко, но настойчиво надавив на плечо. — Вы получили серьезную энергетическую перегрузку. Нужно время на восстановление.

— Сколько? — хрипло спросил Есенин.

— Сутки, может двое, — Чехов достал небольшой планшет и что-то пролистал. — Вы с Алисой Игоревной — одни из сильнейших магов, которых я знаю. То, что вас обоих вырубило одновременно… — он покачал головой. — Это говорит о колоссальной мощности источника. Ваш сын, Сергей Александрович, сейчас представляет угрозу государственного масштаба. Опять.