Книга Я не бог. Книга #34, страница 76 – Сириус Дрейк

— Саша Есенин? Но как такое вообще возможно? — удивилась Лора. — По моим данным, он был без сознания. И вообще не должен был приходить в чувства. Но все равно… Скажем так, у него больше не было его магии… Как так то?

Я снова посмотрел на воронку.

Значит Саша. Мог ли он специально произвести этот взрыв? И самое главное, где он сейчас.

— Передай, — мысленно сказал я Лоре. — «Спасибо. Если найдете Александра пусть сообщат».

Ответ пришел почти мгновенно. «Не обещаю. Убирайтесь отсюда. Вас уже, наверное, запеленговали.»

Это было маловероятно. Лору невозможно было перехитрить. Но я почувствовал на себе тяжелые, подозрительные взгляды жандармов, стоящих за линией оцепления. Пора было сворачиваться.

— Понял что-нибудь? — спросил Валера, раскидывая снег у машины.

— Понял, что здесь пахнет большой бедой, — тихо ответил я, садясь за руль. — И что есть вероятность, скоро ты можешь опять с головой погрузиться в интересное сражение.

Я завел мотор. Смотреть на пепелище было больше нечего. Ответы, если они были, лежали не здесь. Они были в клинике у Чехова. Туда мы и направились.

* * *

Клиника Чехова была не тем местом, куда можно было просто зайти с парадного входа. Особенно мне. Валера, прищурившись, осмотрел высокий забор с руническими защитами и безупречно одетую охрану у ворот.

— Что, Мишаня, ломанёмся в лоб? — спросил он, потирая руки.

— Нет, — ответил я. — Нам нужна не стрельба, а информация. К тому же, Чехов нам не враг!

Мы отъехали на заброшенную парковку в паре кварталов от клиники. Я закрыл глаза, позволив Лоре сканировать периметр. Она выстраивала в моём сознании трёхмерную карту здания, выискивая слабые места в магической и электронной защите. Чехов был гением, но его гений был направлен на исцеление, а не на войну. И Лора была… особенным случаем.

— Вентиляционная система, — прозвучал её голос в голове. — Фильтры тонкой очистки на магические реагенты. Защита есть, но она статична. Рассчитана на фоновый уровень угрозы, а не на целевое вторжение. Я могу создать на 47 секунд интерференцию в контуре наблюдения. Ты пройдёшь как призрак.

— А я? — тут же спросил Валера, встревая в наш диалог.

— Ты, богатырь, будешь диверсией, — ухмыльнулась Лора, материализовавшись на капоте в образе девушки-кошки с гаечным ключом. — Подойдёшь к главному входу, громко потребуешь визита к личному психотерапевту. Изобразишь лёгкое буйство. Этого хватит, чтобы отвлечь их на пару минут. Тебя в лицо не все знают, так что сойдешь за маньяка… Хотя, что значит сойдешь…

Валера сиял.

— Люблю твои планы!

Через десять минут я, словно тень, скользил по узкому вентиляционному тоннелю. Лора подавляла датчики, а я двигался бесшумно, окутанный её иллюзией, сливаясь с металлом. Спуск в шахту, несколько поворотов, и вот я уже в стерильном, пропахшем антисептиками коридоре закрытого стационара. Лора спроецировала прямо на сетчатку моих глаз схему:

«Палата 304. Сергей Александрович Есенин. Состояние: стабильное, под седацией».

Дверь была заперта сложным механическим замком. Я приложил палец, и Лора послала короткий импульс. Замок тихо щелкнул.

Палата была полутемной, освещалась лишь тусклой лампой над койкой. Сергей Александрович лежал, пристегнутый к капельнице, его лицо было бледным и осунувшимся. Но глаза его были открыты и смотрели на меня без удивления, словно он ждал.