Книга Эволюционер из трущоб. Том 16, страница 84 – Антон Панарин

На её гранях одна за другой начали проявляться новые руны. Первая разгорелась огненно-оранжевым светом, извиваясь языками пламени и излучая жар, который я ощущал даже в глубинах Чертогов Разума.

Вторая руна засветилась серебристым, мерцая, как звезда на ночном небе, и обещая контроль и власть над моими способностями. Третья руна засияла изумрудно-зелёным светом, пульсируя волнами энергии, которые тянулись ко мне невидимыми нитями.

А потом золотистое свечение начало угасать. Медленно, словно закатное солнце, опускающееся за горизонт. Пирамида потускнела, перестала пульсировать.

— Спасибо, Ут. Отличная работа, — поблагодарил я и вывалился из Чертогов Разума обратно в королевские покои.

Каменный куб по-прежнему надёжно защищал меня от внешнего мира, а снаружи продолжали звучать голоса заражённых, требовавших, чтобы я отдал своё тело их господину. Ага. Разбежались. Я не портовая путана, а великий Кашевар!

Завтра я доберусь до Лондона и накажу этого зарвавшегося глиста. Но всё это будет завтра. А пока мне нужно поспать. Глубокий, крепкий, восстанавливающий силы сон, после которого я проснусь готовым к финальной схватке.

* * *

Калининград. Крепостная башня.

Елизавета Максимовна Архарова, прошу прощения, конечно же, Гаврилова. Так вот, она стояла на древней крепостной стене Калининграда, бережно прижимая к груди завёрнутую в тёплое одеяло дочку Алису. Девочка мирно посапывала, время от времени агукая.

Холодный ветер трепал волосы Елизаветы, гнал по небу серые тучи, обещавшие скорый снегопад, и приносил с собой запах моря. Небо темнело с каждой минутой, солнце скрылось за горизонтом, оставив лишь багровую полосу на западе, которая постепенно угасала, уступая место сумеркам.

Елизавета смотрела вдаль, туда, где за тысячи километров от неё находился её сын Михаил. Тревога грызла её изнутри, не давая спокойно уснуть. Она знала, что её сын невероятно силён. Знала, что он прошёл через множество испытаний и выжил там, где погибли бы сотни других магов. Но материнское сердце не обманешь, оно всё равно продолжало тревожно биться в ожидании беды.

Алиса снова закопошилась, пытаясь схватить маму за волосы, но пелёнка, плотно примотавшая ручки к телу, не позволила это сделать. Девочка была похожа на отца: те же серые глаза, тот же упрямый подбородок, но улыбка была явно материнской, тёплой и искренней, способной растопить лёд в душе. Елизавета поцеловала дочку в лобик и ещё крепче прижала к себе, стараясь передать ей всё тепло, которое испытывала к этому маленькому чуду.

За спиной послышались тяжёлые шаги. Станислав Карлович появился в проёме лестницы с термосом горячего чая и парой кружек. Он подошёл к жене, остановился рядом, положил тёплую ладонь ей на плечо и слегка сжал.

— Не переживай, Лиза. Всё будет хорошо. Мишка справится, — произнёс Станислав Карлович спокойным уверенным голосом, в котором не было ни капли сомнения. — Он всегда справлялся и сейчас справится, можешь мне поверить.

— Откуда такая уверенность, Стас? — спросила Елизавета, не отрывая взгляда от темнеющего горизонта, где догорали последние отблески заката. — Там тысячи заражённых, куча разломных тварей и бог знает, чего ещё.

Станислав Карлович усмехнулся и налил горячий чай в кружки, протянув одну Елизавете. Она взяла чай свободной рукой, благодарно кивнула и сделала маленький глоток обжигающей жидкости, чувствуя, как тепло разливается по телу, прогоняя холод и тревогу.