Книга Эволюционер из трущоб. Том 12, страница 106 – Антон Панарин

Комната Огнёва утопала в пустых бутылках коньяка, резком запахе табака и крепкого алкоголя. Старшина лежал на узкой кровати, укрытый пламенным одеялом почти до подбородка, лицо его было бледным и измождённым, с глубокими морщинами под глазами. Он выглядел так, будто не спал целую вечность.

Я протянул ему бутылку дорогого коньяка, извлечённую из пространственного кармана, надеясь хоть немного развеять напряжение. Магарыч за старания, как говорится. Огнёв со страдальческим вздохом приподнял голову, косо посмотрел на бутылку и неожиданно грубо отмахнулся, отбрасив её в сторону. Бутылка стукнулась об стену и, жалобно звеня, закатилась под кровать.

— Ты чуть не прикончил меня! Опять! — выкрикнул он, голос его был полон искренней обиды.

— Да брось ты, — отмахнулся я. — Ты всё ещё жив. А значит, ещё можешь послужить на благо рода. Как говорится, родина тебя не забудет. Так что хватит ныть. Лучше расскажи, что ты узнал, когда испепелил артефакт?

Огнёв скрежетнул зубами, вздохнул и сел на край кровати, держась за голову, будто она была готова взорваться в любой момент.

— Башка чуть не треснула. Думал, мозги расплавятся от всего, от всех этих схем, рун и прочего хлама, что ты в меня запихал, — пробурчал он, глядя перед собой пустым взглядом.

— Ничего я в тебя не запихивал. Ты же дух огня. А все духи способны воссоздать то, что уничтожили. Я всего лишь воспользовался твоей замечательной способностью.

— Ага, блин. Замечательной, — рыкнул Огнёв.

Я заинтересованно придвинулся ближе и поторопил старшину:

— Не томи. Показывай.

Огнёв нехотя кивнул и поднял руку, начав медленно и сосредоточенно выводить пальцем сложные структуры в воздухе. Перед моими глазами заискрились сотни магических формул, светящиеся огнём древние символы, схемы, сплетающиеся в причудливые фигуры.

Пространство заполнилось названиями и изображениями редких минералов, разломных кристаллов, фрагментов тел могущественных существ, сложных реагентов и алхимических элементов. Каждый символ был пронизан глубинным смыслом, каждое руническое сплетение открывало новые грани артефактного ремесла.

Я напряжённо следил, стараясь не упустить ни единой детали. Чем дальше Огнёв разворачивал структуру артефакта, тем яснее я видел её суть. Невероятно сложную, но в то же время, элегантную. Когда старшина завершил демонстрацию, он обессиленно опустил руку, и формулы повисли в воздухе, образуя законченную структуру артефакта.

— Да это же… — Я не смог сдержать радостного возгласа, поднявшись на ноги и в восхищении разглядывая схему. — Это гениально! Если я смогу воссоздать этот артефакт, старшина, обещаю: не только Снежана будет твоей, а и любая девушка, на которую ты положишь глаз!

Пообещав это, я понятия не имел, как выполню обещание, но точно знал, что в лепёшку расшибусь ради этого. Ведь Огнёв, пусть и нехотя, только что спас, как минимум, мой род и род Титова от гибели. Но старшина не разделял моего восторга. Он страдальчески простонал, отвернулся к стене и накрылся одеялом:

— Отстаньте от меня, Михаил Константиныч. Не нужна мне никакая Снежана. Никто мне не нужен, дайте спокойно сдохнуть…

— Ну уж нет. Раз уж ты попал в мои руки, то будешь жить долго, интересно и, возможно, счастливо. Правда, придётся не только радоваться, но и страдать тоже. Куда же без страданий? — расплылся я в улыбке.