Книга Эволюционер из трущоб. Том 12, страница 108 – Антон Панарин

— А таки если вы облажаетесь?

— Если я облажаюсь, то заплачу вам десятикратную цену за испорченные материалы.

Шульман задумчиво покачал головой, вздохнул и нехотя улыбнулся:

— А вы уверены в себе. Это обнадёживает. Что ж, хоть вступительный взнос и кусается. Но, у этой затеи перспективы определённо есть… Если у вас получится то, что вы говорите, это сделает нас богаче любого самого богатого богатея. Хе-хе. — Измаил Вениаминович мерзко рассмеялся и потёр руки в алчном жесте. — Мы таки договорились. Через час необходимые материалы будут у вас.

Я пожал руку Измаилу Вениаминовичу, скрепляя сделку, и отправился прямиком в кузницу, где меня ждала моя любимая троица алкоголиков.

В кузнице, как всегда, было накурено, а ещё стоял отчётливый аромат перегара. Три кузнеца склонились над верстаками, аккуратно вырезая одноразовые телепортационные костяшки. Подойдя ближе, я почувствовал резкий запах обожжённой кости, странный аромат.

— Прохлаждаетесь? — громко спросил я, окидывая взглядом аккуратно сложенные стопки костяшек.

Кузнецы синхронно зыркнули в мою сторону и собирались что-то сказать, но я их опередил.

— Выбросьте это барахло. Будем делать кое-что поинтереснее.

Мужики замерли, переглянулись в недоумении. Семёныч вытер нос грязной рукой, оставив след сажи на лице, и выпалил:

— Михал Константиныч, ты это. Извини, конечно, но чавось ты нам башку клюёшь? Ты ж сам и приказал нам эти костяшки варганить! Мы, значить, три дня без сна и отдыху пилим, стараемся…

От этой гневной тирады я расхохотался.

— Без сна и отдыха, говоришь? А чего от вас так перегаром несёт? Я, если поближе подойду, то сразу же захмелею.

— Э-э-э… Ну так это… Мы по маленькой… Для настроеньица, значится… — замялся Семёныч, почесав шею.

— Проехали, — отмахнулся я, подошел к верстаку и небрежно смахнул на пол всё, что было на поверхности.

Мужики только тяжело вздохнули, наблюдая, как их старательно выпиленные костяшки летят на пол.

— Вот вам задачка посложнее, — сказал я, призвав перо феникса.

Этот фокус сожрал у меня остатки маны, ну а куда деваться? Искусство требует жертв и массовых жертвоприношений. Но насчёт последнего я не уверен.

Алое перо феникса плавно скользило по столешнице верстака, выводя витиеватые руны. Поверхность стального стола мгновенно вспыхивала золотистым огнём, выжигавшим на нём символы. Кузнецы ошеломлённо замерли, Евсей открыл рот, указывая трясущейся рукой на верстак:

— Михаил Константиныч, да за шо ж ты хороший верстак попортил?

— Ха-ха! Куплю вам новый, — рассмеялся я, на секунду оторвавшись от работы. — А вы в окно-то давно смотрели? Нет у нас больше защитного артефакта. Барьер накрылся медным тазом. Вот, будем новый делать. И да. От того, насколько быстро и качественно вы будете работать, зависит, сколько людей переживёт эту неделю. Уяснили?

Кузнецы нервно сглотнули и одновременно кивнули.

— Слушайте внимательно. Северная грань — это проекционный канал магического барьера. — Я указал пером на верхнюю часть схемы. — Западная — это поглотитель маны, восточная — ретранслятор энергии. Южная — стабилизатор. Это основа артефакта.

Петрович, расплывшись в улыбке, махнул рукой:

— Да тут делов-то на полдня. Сделаем новый, не извольте беспокоиться, — он потянулся к пачке сигарет, но так и не успел закурить.