Книга Эволюционер из трущоб. Том 12, страница 103 – Антон Панарин

— Вот же гадство… — пробормотал я себе под нос. — Выходит, придётся что-то разрушить для того, чтобы что-то создать?

Позади послышались тяжёлые шаги. Я вернулся в реальность и увидел в дверях Барбоскина. Усталый, с запёкшейся кровью на щеке и мешками под глазами.

— Михаил Константинович, — начал он глухо, — разрешите доложить?

— Тимофей Евстафьевич, конечно. Что там?

— Я хотел сообщить, что на текущий момент лишь в Кунгуре нет потерь. Построенные нами крепости ежедневно подвергаются нападению с воздуха. Потери растут с каждым днём. С неба валятся заражённые гарпии и птеросы. Они разбрасывают червей прямо над укреплениями, а потом… Потом начинается подобие гражданской войны. Когда брат бьёт брата, и не понятно, кто друг, а кто враг.

Я кивнул и вернулся к созерцанию артефакта.

— Не переживайте. Скоро я решу эту проблему.

С задумчивым видом я развернулся, выпроводил Барбоскина в коридор, а затем вышел туда и сам. Щёлкнув пальцами, я призвал Огнёва. Старшина возник мгновенно и тут же начал бурчать, потирая щёку, на которой явственно виднелся ледяной отпечаток женской ладони:

— Вот же истеричка. Да, лучше вообще никакой бабы, чем такая, — проворчал он и зло уставился на меня, будто это я влепил ему пощечину. — Забери её, к чёртовой матери, это уже перебор…

Я усмехнулся:

— Я с радостью поучаствую в твоей личной жизни и помогу тебе навести мосты, но сейчас у меня для тебя есть работёнка.

Огнёв закатил глаза и открыл было рот, собираясь продолжить нытьё, но в этот момент я закинул ему в пасть целую горсть Слёз Мироздания и втолкнул в кладовку. Глаза старшины округлились от ужаса и возмущения. Он закашлялся, но было уже поздно. Энергия начала вливаться в его тело бурным потоком. Улыбаясь, я помахал ему рукой и резко захлопнул дверь.

— До взрыва три, два, один… — проговорил я, вливая добрую половину имеющейся маны в укрепление стен.

Магия Земли изменяла стурктуру стен, создавая из них монолитные гранитные глыбы. Штукатурка потрескалась и обвалилась, дверной косяк попросту раздавило каменной плитой, а потом громыхнуло.

В кладовке началось настоящее землетрясение. Помещение ходило ходуном, из мелких щелей, которые я не успел заделать, вырывались тугие струи пламени, наполняя воздух душным запахом гари. Вместе с этим поднялся такой гул, что мне попросту заложило уши. Однако, возведённая мной конструкция выдержала. Я перевёл взгляд на Барбоскина, и он был в шоке. Лейтенант смотрел на меня и ковырял мизинцем в ухе. Видать, оглох не только я.

— Михаил Константинович! Что это было⁈ — прокричал он, хотя я его вполне сносно слышал.

— Магия деконструкции, — усмехнулся я и создал проход в стене.

Камень расступился, продемонстрировав нам сожженную до основания кладовку. Обожженные стены, потолок, а на полу блестит лужица мутно-желтоватого металла и тускло поблёскивает. Огнёва же нигде не было. Улыбаясь, я взмахнул рукой, создав в глухой каменной стене панорамное окно. Вид был шикарный!

— Лейтенант, взгляните.

Барбоскин тут же разинул рот от удивления. Синеватый барьер, защищавший город, медленно таял на глазах. В этот момент с улицы донеслись испуганные крики и сигнал тревоги. Уверен, что во всём Кунгуре сейчас был спокоен лишь я.

— Тимофей Евстафьевич, необходимо укрепить оборону города. Барьера больше нет. А посему, привлеките для защиты Кунгура всех, кто может держать оружие. Я хочу, чтобы летунов сбивали задолго до того, как они доберутся сюда. Это понятно?