Книга Эволюционер из трущоб. Том 10, страница 77 – Антон Панарин

Затем я повернулся к дворецкому, ожидающему распоряжений слева от меня.

— Когда я вернусь, со мной прибудет новый управляющий. Он займётся финансовыми вопросами и организацией дел графства, — проинструктировал я дворецкого.

Он поднял на меня глаза с лёгким удивлением:

— Простите, ваша светлость. Но у нас уже есть управляющий. Вашему покойному отцу служил Николай Борисович. Он отдал службе тридцать лет жизни. Неужели вы считаете, что он плохо справляется? — спросил дворецкий, стараясь сделать такую интонацию, чтобы я не решил, что он оспаривает моё решение.

— Именно так, — спокойно ответил я. — Благодаря его «усилиям» наш род едва сводит концы с концами. Николай Борисович, возможно, верен и предан роду, но он не способен управлять графством так, как требуется. Потенциал роста огромен, но без перемен мы его не реализуем. А Николаю Борисовичу пора на покой. Уведомите его об этом, пока меня не будет.

Дворецкий помолчал секунду, затем склонил голову, принимая моё решение без дальнейших возражений.

— Как вам будет угодно, Михаил Даниилович.

Что поделать? Перемены всегда болезненны. Однако, без них род Черчесовых не возродится из пепла. А «старые люди, верные роду», не равно «эффективные служащие». Сколько я таких видел… Сотни работяг, которые свято верили в свои добрые намерения и таланты. Однако, под их чутким руководством даже Имперские рода падали в пучину отчаяния и разорения.

Когда вопрос касается финансов, ими должен заниматься компетентный человек. Тот, у которого есть природная жилка. Кто знает и умеет извлекать выгоду там, где другие прогорят. И у меня есть такой человек. Теперь — есть.

Дворецкий и начальник гвардии ушли, оставив меня в гордом одиночестве. В кабинете воцарилась пищащая тишина. Впереди меня ждала долгая дорога, полная трудных решений, но первый шаг я уже сделал. И отступать не собирался.

Заперев дверь, я подошел к камину и приложил руку к почерневшему камню. Сосредоточившись, я потянулся к мане, визуально представляя рунический ряд телепортационного круга. Камень начал трескаться и осыпаться песком, оставляя после себя рунические символы, тускло мерцающие в полумраке.

Завершив заклинание, я достал из хранилища пространственную костяшку. Она же телепортационный ключ. Зажал её в ладони, влил ману — и в одно мгновение пространство схлопнулось. Удар по ушам, темнота… и вот я уже стою в квартире на десятом этаже в Кунгуре.

В комнате, освещённой светом электрической лампы, на кровати лежала моя родная бабушка — Маргарита Львовна. Её щеки порозовели, а взгляд стал живым и ясным — совсем иным, чем при нашей последней встрече. Книга медленно выскользнула из её рук, когда она увидела меня. Челюсть старушки поползла вниз и задрожала. Она рванула ко мне, заключив в объятиях.

— Миша! — дрожащим голосом произнесла Маргарита Львовна, обняв меня так, что даже кости затрещали.

Крепкие объятия бабушки заставляли сомневаться в том, что я из конюшни спас именно бабушку, а не ручного медведя. Смертельная хватка старушки вдруг разжалась и она отстранилась, поправляя платье.

— Стоп, — строго сказала Маргарита Львовна. — Что вы себе позволяете, молодой человек? Набросились на меня, как дикарь, — проговорила она, с трудом сдерживая улыбку. — И вообще, объясните, как так вышло, что мой пятилетний внучок превратился в это… — она обвела меня взглядом с ног до головы.