Книга Эволюционер из трущоб. Том 10, страница 65 – Антон Панарин

Краем уха я услышал, что со стороны входа шаркают тяжелые армейские ботинки. Улыбка сама собой возникла на моём лице, ведь ни одна пуля так и не сумела пробить мой крысиный доспех.

— Кхе-кхе! — я закашлялся и выплюнул на грудь кровавую слюну.

Всё-таки пробили. Ну и чёрт с вами. Определённо, смеяться последними будете вы. Да, да. В данном контексте это именно то, что случится. Я провалился в тень, вышвырнув горсть игл из стойла в коридор.

Спустя минуту гвардейцы Императора ворвались внутрь/в здание/в моё убежище. И сделали это весьма эффектно. Они сперва открыли огонь и только потом осмотрели стойло, поняв, что там никого нет.

— Проверь сено, — сухо приказал рослый вояка со шрамом на глазу.

Однако, никто ничего так и не проверил. Чёрные жгуты теней подхватили иглы, лежащие на полу за спинами бойцов, и беззвучно вонзили их в шеи вояк. Вздрогнув, те повалились на землю. Конвульсии прокатились по их телам, а лица искривились в безумных улыбках.

— Ха-ха-ха!

— Хи-хи-хи!

— Хэ-хэ-хэ!

Гвардейцы хохотали раскатисто, громогласно. Думаю, их смех был слышен даже во дворце. Обезвредив бойцов, я с помощью теней втащил их тела в стойло, а после вынырнул из тьмы, в которой скрывался до сих пор.

Первое, что я сделал, так это сдёрнул рацию с груди мужика со шрамом на глазу. Судя по всему, он был главным. После отобрал у него табельное оружие и отправил его в хранилище. Спросите, на кой-чёрт мне рация? Ну не могу же я уйти отсюда без трофеев. Автоматы и рации его коллег я также прикарманил, а ещё взял образцы крови из ран в месте прокола иглами.

И да, я мог бы похитить у них доминанты. Но боюсь, что в этом случае меня бы скрутила дьявольская боль, и всю следующую минуту я ничего бы больше не смог сделать. А значит, меня бы запросто поймали. Как любит говаривать Леший, «Жадность фраера сгубила». Не знаю, кто такой фраер, но я точно не он.

Совсем рядом раздались новые крики и они мягко намекали, что мне пора валить. Использовав пространственный обмен, я поменялся местами с консервной банкой, которой коснулся, пока пробирался по подворотням к дворцу. Вдалеке слышался вой сирены, крики, а я не спеша переодевался в чистую одежду. Да, пальцы в грязи. Затылок мокрый. Но я живой. И бабушка тоже.

Ещё до того, как патрули начали прочёсывать город, пытаясь меня разыскать, я искупался и завалился в мягкую кровать. Не знаю почему, но я люблю спать в отелях. У них такие удобные подушки и одеяла. Просто восторг. Хммм… Может, украсть парочку? Ха-ха. Шучу. Конечно же, нет. Но если бы отель принадлежал Императору, я бы утащил всё, что смог, а остальное спалил бы.

На утро я сидел за столом с Черчесовым. Мы завтракали, пили кофе, он читал свежую газету. Прочтя заголовок, Черчесов поднял брови:

— Вот это новости. Кто-то, — он шокировано понизил голос, — напал на Императорский дворец, — углубившись в чтение, Черчесов выпалил. — Серьёзно. Говорят, шестерых гвардейцев убили. Прямо в сердце столицы!

Я оторвался от чашки кофе и изобразил удивление.

— Ничего себе. Да как такое вообще возможно?

— Представляешь⁈ Какой-то безумец ворвался ночью на территорию дворца и проник на конный двор. Интересно, что ему там понадобилось? Коней, что ли, хотел украсть?

Услышав это, я прыснул со смеху. Ага. Генокрад, конокрад. Так оно и было.