Книга Эволюционер из трущоб. Том 8, страница 41 – Антон Панарин

Несмотря на это, я радовался. Радовался тому, что игла не попала в глаз. Ведь если мой мозг будет уничтожен, то, скорее всего, это будет конечная остановка в моей истории. А ещё я радовался тому, что этот шипастый выродок достался мне, а не Серому. Готов спорить, что эти иголки содержат яд.

В небе раздался пронзительный крик. Боец кричал от боли и ужаса. Правда, он быстро замолчал, так как с высоты рухнул на асфальт. Я собирался достать из хранилища пулемёт и пересчитать пёрышки твари, убившей парня. Но в этот момент по всему селу зажглись огни, а в небо ударили два прожектора. Яркие лучи выдернули из темноты пару птеросов, дав солдатам возможность навестись на цель.

Загрохотали автоматы, выплёвывая десятки трассерных пуль. Одна из очередей пробила крыло птероса, и тот, надломившись, рухнул вниз. Рухнула эта падаль удачно. Прямо на наш вездеход, порвав своей тушей тент. Птерос стал трепыхаться, бить крыльями, громко вопя, этим и приблизил свою погибель. Серый тут же заскочил в кузов, нанёс пару ударов, и тварь затихла.

— Держите сектора! Я проверю машину! — крикнул хриплый голос, и к вездеходу короткими перебежками подлетел седой мужик с лицом, залитым кровью.

В этот момент Серый выскочил из кузова, сжимая топор в руке.

— Вы кто такие⁈ Руки в гору! — заорал седовласый.

Я пробежал по крыше пару метров и прыгнул за спину бойцу. Рывком я отобрал у него автомат, но дед не сплоховал. Он мгновенно вытащил пистолет и направил его мне в лицо.

— Вот это и есть хвалёное гостеприимство барона Титова? Мы, можно сказать, спасли жизнь его бойцам, а вы в нас пукалками тычете? — усмехнулся я, заметив, что Серый в любую секунду готов обрушить топор на голову этого буйного солдафона.

— Чего? Спасли? — спросил дед и осмотрелся по сторонам. — Ох, мать моя… Это вы столько накрошили? — изумлённо ахнул он.

— Нет, они сами себя молотком и топором насмерть забили, — саркастично ответил я.

— И то верно. Ерунду сморозил, — улыбнулся дед и убрал пистолет в кобуру. — Меня Митрофан звать. Я старший на заставе. Решил, что вы контрабандисты или диверсанты. Попытались воспользоваться тяжким положением и прорваться, пока мы тут помираем.

— Да нет, мы к родственникам приехали. Меня Михаил зовут, — сказал я и, сняв дублёнку, продемонстрировал родовую татуировку.

— Архаровские, значит? А я-то думаю, как такие пацаны, как вы, могли столько зверушек покрошить. А оно — вон чё, — улыбнулся Митрофан. — Вы только, это, не светите лишний раз татуировками, а то народ-то всякий бывает. А род ваш в розыске. Император солидное вознаграждение предлагает за ваши головы, — предупредил старик.

— Даже так? Занятно, — задумчиво сказал я, надевая дублёнку. — Спасибо за предупреждение. Так мы проедем?

— Куда? В Уфу, что ли? — спросил Митрофан.

— Ага. В неё, родимую.

— Ды проезжайте. Только это. С роднёй встретиться не получится.

— Почему? — нахмурился я.

— Так без дозволения барона к ним никого не пускают. Да и вообще, мирняк даже не знает, что мы приютили ваших. Служебная тайна и всё такое. — Митрофан прищурился и спросил. — А ты откуда знаешь, что Архаровцы у нас обосновались?

— Дядь, ну ты чего? Я же сам из Архаровских. Знаю, куда эвакуировались наши. Вот и приехал, — пояснил я, слегка соврав.

— Верно, верно, — кивнул Митрофаныч и закурил.