Книга Эволюционер из трущоб. Том 8, страница 40 – Антон Панарин

— Сиди тут. Я посмотрю и вернусь, — сказал Митрофан, перезаряжая автомат, и мигом выскочил на улицу.

* * *

Впереди шел нешуточный бой, который люди определённо проигрывали. А всё знаете, почему? Потому что они сражались в полной темноте. Понятия не имею, как так вышло, но бойцы довольно быстро гибли один за одним. Я вдавил педаль газа до упора и на всех парах ворвался в село Удельно-Дуваней. Фары специально погасил, чтобы не распугать тварей. Ну, что сказать? Сделал я это не зря.

Звуки стрельбы скрыли рёв мотора, и я на всём ходу сбил пять существ, одно из которых намотало на колёса. А потом… Потом машину занесло. Задняя часть врезалась в дом, от чего нас бросило вправо. Мы сбили бетонный столб, лобовое стекло треснуло, а вездеход замер, как вкопанный.

Я включил фары и выскочил из вездехода, едва не схлопотав пулю. Очередь прошлась по борту машины, выбив из неё искры. Стреляли не в нас, а в атакующих существ. Впрочем, у солдат-то и выбора не было, ведь твари внезапно переключились на нас. Судя по всему, они не желали оставлять врага за спиной, а может, поблизости был Шепчущий, руководящий нападением.

Как бы там ни было, но стало очень жарко. Хорошо, что мы не доехали до перекрёстка, иначе нас бы задавили числом. А так, мы вполне размеренно принялись шинковать зверюг, лезущих слева, справа, прыгающих с крыш соседних зданий. Но просто, конечно же, не было.

Когда мы сбежали из Екатеринбурга, я гулял по железнодорожным путям и видел ящера, который угодил в кислотную аномалию. Аномалия растворила его плоть за жалкие секунды. Так вот, сейчас по крышам домов ползло штук десять таких же. Правда, они меня не беспокоили. Ящеры совершенно глупым образом прыгали с крыш прямо на нас. Сделал шаг в сторону — и нанёс удар, который ящер пережить не смог. Легкотня.

У Серого дела так и вовсе шли замечательно. Он призвал пару вервольфов и те рванули в темноту, откуда через мгновение донеслось яростное шипение ящеров. Одним словом, за Серого я больше не переживал. С рядовыми тварями всяко справится. Мне же досталась цель поинтереснее.

С крыши, зашипев, сиганул ящер, желая вцепиться зубами в мою шею. Но так уж вышло, что зубы его сомкнулись на моём молоте, который и сломал твари острые клыки вместе с шеей. Я искал нового противника, когда в мою грудь со свистом вонзилась острая игла. Скривившись от боли, я вытащил иглу и присвистнул. Ого! В длину сантиметров двадцать! Так ещё и прошила крысиный мундир. Обалдеть!

Закрыв глаза, я позволил эхолокации отрисовать трёхмерную карту местности и тут же обнаружил на крыше одноэтажного дома существо, напоминавшего своими формами морского ежа. Разбежавшись, я уцепился за конёк крыши, опёрся о стену и, подтянувшись, забрался наверх. Новый свист — и в плечо вонзается ещё одна игла.

— Ах ты, пакость! — прорычал я и, не вытаскивая иглы из раны, нанёс удар молотом.

Знаете. Бывают плохие идеи, а ещё бывают очень плохие. Так вот, то, что я сделал, было ну очень плохой идеей. Тварь была в высоту около метра. Округлая, усеяна шипами. Ёжик-переросток, блин. После моего удара тварь мгновенно умерла. Но на прощание она выстрелила всеми имеющимися иглами в разные стороны.

Из-за этой пакости я превратился в подушечку для иголок. Иглы застряли в руках, ногах, животе. Одна игла прошла очень близко к сердцу. Сказать, что было больно — значит не сказать ничего.