Книга Не грози Дубровскому! Том 13, страница 116 – Антон Панарин

— Хммм… Дайте подумать. Я друид, миллионер, альтруист, один из сильнейших людей в империи, абсолют, князь, фармацевт, муж, маг смерти…

— Ой, не прикидывайся дураком, — вздохнул Лев.

— Я? Да ни за что на свете. Ещё бы понимать, в связи с чем вы начали мне предъявлять претензии, то и разговор бы пошел по существу, а не как сейчас.

— Звонил Тихонович, сказал что ты собрался в изнанку, — с потрохами сдал моего дядю Картаполов. — Попросил составить тебе компанию и вправить на место мозги в случае чего.

— Интересно, о каком случае он говорил? Ладно. И вы все припёрлись, чтобы стать для меня балластом? — спросил я, желая избавиться от сопровождающих.

— Ха-ха. Балластом. Я вообще-то могу тебе кровь вскипятить за такие слова, — усмехнулся Ершов.

— Если успеешь это сделать до того, как я растерзаю в клочья твою душу, — совершенно серьёзно сказал я.

— Чего? Какую ду… — Ершов засмеялся, а потом увидел, что Оболенскому, Львову и Картаполову не весело — и осёкся.

— Короче. Мы идём с тобой и это не обсуждается, — безапелляционно заявил Оболенский.

— Там путешествие на двадцать минут. Туда и обратно. Зачем мне группа сопровождения?

— На случай, если из тебя снова полезет лич, — сухо и просто сказал Лев.

— Какой лич? Почему только я не в курсе происходящего? — возмутился Ершов.

— Ха-ха. Недавно я говорил точно такую же фразу, — рассмеялся Оболенский.

— Не волнуйся, мы не станем обузой, ведь у меня есть ифрит, — улыбнулся Лев.

— А у меня — дракон, — поддакнул Картаполов.

— У меня — магия крови, — добавил Ершов.

— А у меня нихрена нет! Ладно — Ершов, его дед наградил. А где моя вундервафля? Как я должен ставить на колени весь белый свет? — почти обиженно выпалил Оболенский.

— Чертовски красивыми вазами из пробойного хрусталя, — усмехнулся я.

— Да я серьёзно! На вашем фоне я выгляжу бледной тенью.

Как-то так вышло, что Григорий стал аутсайдером. Раньше по силе он соревновался с Михаилом, но сейчас Картаполов ускакал далеко вперёд. Невероятно далеко вперёд.

— Всё, не ной. Куплю я тебе черепашку, — отмахнулся я.

— Какую ещё черепашку?

— А я откуда знаю, что ты от меня хочешь? Чтобы я щелкнул пальцем, и ты стал невообразимо силён? — возмутился уже я.

— Да я не про это… Просто… — буркнул Григорий уже однозначно обиженно.

— Не переживай, Гриша, и на твоей улице будет праздник, — сказал я и хлопнул его по плечу так, что тот едва не рухнул на землю. — А про жалость к себе забудь. Этот мир тебя не пожалеет, и сам ты не должен. Трудись, словно кроме этого дня у тебя ничего нет, и будешь вознаграждён. Нытики всегда оказываются на обочине жизни, — сказал я и открыл портал в Иркутск. — Ты же не нытик?

— Конечно, нет. — Оболенский поправил костюм и первым шагнул в портал, который я тут же захлопнул.

— Ты так решил от него избавиться? — спросил Лев.

— Нет, просто издеваюсь, — усмехнулся я, глядя, как справа появилась новая портальная арка, и из неё вышел возмущённый Оболенский.

— Вообще-то это не смешно. — Он опалил меня строгим взглядом.

— Конечно, не смешно. Настоящее веселье ещё впереди, — подначил я друга и снова открыл портал в Иркутск, но на этот раз вошел в него первым.

Спустя пять минут мы стояли у двухэтажного здания телепортационной станции. Строение было украшенного лепниной и колоннами. Вокруг без дела шастали зеваки, наслаждающиеся архитектурой. Порой встречались и аристократы, деловито направляющиеся в изнанку. Когда-то давно я увязался за одним из таких, но теперь и сам прекрасно знал дорогу.