Книга Не грози Дубровскому! Том Х, страница 101 – Антон Панарин

— Можете. Но только в том случае, если всеми научными изысканиями поделитесь с Евдакией. Мало ли. Вдруг что интересное откопаете? — я создал лозу, которая скользнула в ладони Досана и там свернулась в клубок.

— О! Это великая честь! И, разумеется, я сообщу вам всё, что смогу узнать, — Досан снова отбил поклон. — Правда для исследований мне нужно будет вернуться в мою клинику…

— Обязательно вернётесь. Как только я разберусь с кланом Кога. А пока поработаете здесь. Я выделю вам спокойное местечко во флигеле замка. Евдакия, обеспечь нашего гостя необходимым оборудованием.

— Вы так щедры! Благодарю.

Досан был доволен и даже не понял, что своим жестом я его просто оградил от Евдакии, а вместе с этим спас жизнь уже второй раз. Думаю, Степан и правда мог бы прикончить великого целителя. По крайней мере, на лице у дворецкого было написано именно это.

Раздав указания, я направился к Ярославе. Я аристократ занятой и у меня попросту нет времени на бесконечный отдых. А ещё мне срочно нужно стать сильнее и увеличить запас маны! Тот подземный хрен сам себя не убьёт. Хотя было бы отлично. Но раз он не собирается помирать, то я ему в этом помогу.

— Яшка, тащи сорок зелий маны, — велел я и тут же добавил. — А лучше пятьдесят. — Тут я представил, как буду давиться этим объёмом зелий, и тут же изменил заказ. — Если есть концентрат, эквивалентный пятидесяти зельям маны, то давай его.

— Виктор Игоревич, а вам зачем такие объёмы? — изумилась Ярослава.

— Для одного эксперимента. Хочу вывести новую породу сверхвыносливого жеребца, — завуалированно пояснил я, похвалив самого себя.

— Понятно… — протянула она, догадавшись, что я лукавлю. — Ну ладно. Сейчас выдам концентрат. Главное смотрите, чтобы этот жеребец, — она сделала акцент на последнем слове и зыркнула на меня, — не помер.

— Жеребец очень не хочет помирать. У него много планов. И вообще жизнь прекрасна и всё такое. Кстати! Квазар сказал, что вы начали производство квакштуньи.

— Ага, вон в блистерах таблетки лежат. Можете жеребцу взять. Тоже полезно для выносливости. Хи-хи, — хохотнула фармацевт.

— Это ты узнала, испытав квакштунью на Вадиме? — спросил я, хитро прищурившись.

— Что вы такое говорите? — вскинулась Яшка, широко улыбаясь, а после шепотом добавила. — Но да, было такое. Только вы Вадиму не говорите. А то он сейчас носится по округе рассказывая, как замечательно себя чувствует, думает, что это на него так новый сорт коньяка действует. Пусть и дальше так думает, вы же знаете, что его не заставишь пить таблетки.

— Знаю, понимаю, молчу. Но и ты про жеребца молчи. А то они, жеребцы в смысле, любят конфиденциальность.

— Ха-ха. Хорошо. Никому не расскажу.

Яшка подошла к холодильнику и извлекла из него ярко-оранжевый бутылёк. Внутри было миллилитров двадцать не больше. Так вот ты какой, концентрат! Его я тут же убрал в карман, а после схватил со стола две упаковки квакштуньи по двадцать таблеток в каждой.

— Ну всё, я пошел. А тебе отдельное спасибо от всех жеребцов планеты. Ты внесла неоценимый вклад в их будущее.

Я улыбнулся и, выскочив за дверь, направился в землянку Тунгуса. Почему туда? Да потому, что уже весь замок раздал то под одно производство, то под второе, то погорельцев заселил пожить. И теперь мне, бедному, неприкаянному жеребцу, негде принять ванну! Какую ванну? Об этом я и планировал рассказать.