Книга Не грози Дубровскому! Том VIII, страница 107 – Антон Панарин

Забавно, но у него даже имелась одежда. Порванная майка, шорты до колен и красный шарф обвязанный вокруг шеи.

Осмотревшись по сторонам, я заметил слева странный навес, под которым валялись гантели слепленные из глины и веток. Жаба не только разговаривает, но и качает мышцы? А вот то что я увидел левее мне уже не понравилось. Рядом с тренажерным залом лежали тела истребителей.

Заметив меня лягуха заорала:

— Челоквак! Беги поква не поздно! — Жаба указывала взглядом в сторону выхода из пробоя.

Ого. Заботится обо мне? Вот так дела. Потянувшись к мане я заставил лозу спеленать квакуху по рукам и ногам, после чего подтащил её к себе.

— Лягушка, лягушка, стань к болоту задом, а ко мне передом. — Улыбнулся я смотря в морду своему пленнику.

— Квак смешно! — Саркастично выплюнула жаба. — Преквати уничтожать мои посевы.

— А духа тебе не занимать. Сначала отравил кучу моих коллег, а теперь ещё и права квачаешь? — Сказав последнее слово я передразнил земноводное.

— Кто их травил? Вы сами припёрлись, испарений надышались, а потом полезли в болото квупаться! — Зло выпалил лягух и кивнул в сторону тел лежащих у навеса с гантелями. — Квалеги твои вон там. Слюни пускают. Преквати уничтожать посевы!

— Сначала проверю живы ли истребители. А после уже решу что делать с тобой и с твоей рассадой. — Хмыкнул я и двинул в сторону тренажерного зала.

— Кватаболизм тебя побери! Проверяй скварее! — Проквакал лягух раздувая щёки.

Признаться первое время я опасался что он может плюнуть ядом, но ничего подобного не произошло. Более того, он выглядит вполне разумным и агрессии не проявляет. Подходя к навесу, я услышал тихий многоголосый шёпот:

— Я знал что ты мне изменяешь… Проститутка…

— Папа, за что ты лишил меня наследства?

— Это редкая коллекционная карточка… Не выбрасывай… Не надо…

— Шарик, проснись… Ты не можешь умереть… Очнись, ну же…

Шептали истребители которым явно снились кошмары. Выглядели они вполне здоровыми и даже упитанными. Такое ощущение, что лягуха их откармливала. Ладно. За то что не убил моих земляков, квакуха получает плюсик к карме.

— Ну рассказывай жаба, почему не убил вторженцев? — Спросил я вернувшись к пленнику.

— Жаба? Квак некультурно. Вообще-то у меня есть имя. — Возмутился лягух.

— Серьёзно? — Улыбнулся я. — И как же вас величать?

— Квазар! — С гордостью сказал лягух на чистейшем русском.

Хотя на русском ли? Из-за божественного дара сложно понять на каком языке разговаривает собеседник.

— Звучное имя. — Оценил я. — Но у меня всё тот же вопрос. Почему не убил вторженцев?

— Они мне ничего не сделали. Только вошли сюда и попадали пуская слюни. — Фыркнул жаб.

— Тогда следующий вопрос. Много тут таких как ты?

— Кроме меня никваго. — Ответил он заставив меня улыбаться. Нравится мне как он коверкает слова. Или правильнее сказать кваверкает?

— Ну а ты тут как очутился? Обычно из пробоев лезут группы чудовищ, а ты тут совсем один.

— Я был мальком квагда пласт реальности отквалолся от моего мира. Прошло много дней, я вырос и появилось вон то марево. Я подумал что, вернулся домой, но квагда вышел наружу, встретил маленьких монстров. Они закричали что-то вроде «Давайте вставим ему в задницу соломинкву и надуем!», а после погнались за мной. Я спрятался здесь и больше не выходил. — Смущённо сказал жаб. — И это ты меня называешь чудовищем. А у самих традиции варварские. Кто в здравом уме будет в задницу вставлять солому?