Книга Не грози Дубровскому! Том VIII, страница 104 – Антон Панарин

— Спокойная. Встречаем вашего брата и ждём. — Коротко бросил усатый осмотрев меня с ног до головы. — А ранг то у тебя какой? — Спросил гвардеец нахмурившись.

— Второй. — С гордостью сказал я.

— Ишь ты… Видать старики закончились. Теперь молодняк в топку кидают. — Буркнул он себе под нос.

— А до меня уже кто-то был?

— Это ты можешь уточнить у своего руководства. — Вмешался в разговор второй гвардеец с оттопыренными ушами.

— Печально. — Я почесал затылок и добавил. — Думал вы нормальные мужики, выпьем, обкурим это дело, поговорим по душам. — В этот момент я поправил лямки рюкзака и бутылки громко звякнули. — Ну нет, так нет. Найду с кем ещё время скоротать. Мне ж в пробой только завтра идти.

На этой ноте я развернулся и демонстративно пошел в противоположную сторону. За спиной послышался шепот. Троица явно спорила, правда недолго. Я успел сделать лишь десять шагов, как меня окликнули.

— Парень! Стой! — Меня догнал усатый и нелепо улыбаясь кивнул в сторону одного из домов. — Ты прав, как то не по-людски получилось. Пойдём, пообщаемся. Нас вон там разместили.

— Вот это разговор. — Улыбнулся я и двинул следом за троицей.

Мы вошли в небольшой дворик в котором было всего три постройки. Дом, баня и сарай. В каждой из построек ночевали гвардейцы, о чём говорил громогласный храп. Мы разместились на лавке у бани. Бойцы притащили деревянный столик, и потирая руки уставились на мой рюкзак.

— Вы коньяк любите? — Спросил я вытаскивая первую бутыль.

В свете масляной лампы блеснуло содержимое бутылки и один из гвардейцев ахнул.

— Твою мать… Мужики. Так это ж тот самый!

— Ты чё несёшь? — Спросил усатый и выхватив бутылку ахнул. — Ого! Дорогая вещь! Парень, ты, где коньяк этот взял? Его ж Дубровский производит. Стоит столько, что не вышепчешь. А даже если деньги есть, то попробуй, найди его. Говорят с завода как только партия выходит, так её тут же выкупают.

С завода? Забавно. У меня оказывается уже есть ликёроводочный завод, а я об этом даже не знаю. Думал что Вадим всё в погребе делает, ан нет! Целый завод!

Вояка вцепился в пробку зубами и рывком сорвал её, а после поднёс бутылку к носу и вдохнул аромат.

— Етить колотить! Чтоб я так жил. — Прикрыв глаза сказал он блаженным голосом. — Мужики, стаканы!

Его напарники тут же протянули тару в которую хлынул ароматный напиток. Замерев на секунду они посмотрели друг другу в глаза и шепотом сказали:

— Будем.

Я не пил, но отметил что после первого же тоста осталось меньше половины бутылки. Не слабо гвардейцы горло смачивают.

— Хорошо пошла. — Крякнул усатый и снова спросил. — Так где ты коньяк достал то?

Не говоря ни слова, я поднёс к масляной лампе перстень.

— Да иди ты! Ты чё Дубровский? — Ошалело выпалил ушастый и тут же поправился. — В смысле вы Дубровский?

— Так уж вышло. — Пожал я плечами. — Рад, что вам понравился мой напиток. Если вы расскажете всё что знаете о пробое, то я выдам вам ещё восемнадцать бутылок и домашнего табачку отсыплю.

Гвардейцы расплылись в улыбках и стали наперебой тараторить.

— Да чё там рассказывать? Прислали группу, вошли в пробой десять истребителей, а назад вышел только один. — Сообщил усатый.

— Ага, и то полудохлый. Мы его на бричку посадили, да в Иркутск отправили. Вроде выжил парняга. — Добивал ушастый.