Книга Я (не) прощу тебя. Измена мужа, страница 98 – Юлия Рябинина

— Не кипятитесь, уважаемый – это раз. Два – если я не смог, даю руку на отсечение, что больше никто не сможет. И три – Ксения останется под мои наблюдением и точка.

— Да, кто ты такой? Семен? – хамство лекаря переходит границы.

— Я тот, кто взял на себя ответственность за жизнь этой женщины. Этого достаточно. Ну, и, конечно, подписи в документе тоже, о том, что Ксения Михайловна дает свое согласие на то, что все, что касается ее здоровья, должно строго согласовываться и обговариваться со мной. Я надеюсь, намек поняли. Как только Ксении Михайловне станет лучше, я сам позвоню. Ну, считаю, что на этом наш разговор можно закрыть.

Дальше все происходит в одно мгновение. Резким, точечным ударом кулака, бью лекаря прямо в нижнюю челюсть.

— Сукин сын! – ревет не своим голосом мужчина, схватившись за челюсть.

— Ты не на того нарвался, – встряхиваю его за воротник. – Со мной в таком тоне разговаривать не нужно. А просьбу я и с первого раза понять могу.

Резко его отпускаю. Толкаю в кресло. Семен врубается в него спиной. Вжимается. Смотрит на меня очумевшими глазами.

— Я буду ждать звонка. Как ты и просишь, ходить в больницу не буду. А тебе дам один совет. Не забывай, что Ксения – чужая жена. И у нее есть муж. Надеюсь, намек понял.

Резко развернувшись на пятках, содрав по дороге тонкую накидку и шапку, прежде чем выйти из кабинета, кинул все в угол.

Идиот! Вздумал мне еще угрожать?!

Вернувшись домой, обнаруживаю очередной не особо приятный сюрприз у себя в гостиной.

— Думал уже уходить, – тяжело поднимается с дивана, делает шаг навстречу ко мне отец. Протягивает руку для приветствия.

— Не стоило дожидаться, пап, – жму крепкую ладонь отца. – Я заехал только переодеться, мне еще Киру нужно забрать.

— А где внучка?

— У тещи, – честно отвечаю.

— Простила, значит? – улавливаю в тоне отца недовольство.

— Теща? А что ей меня прощать? Я перед ней в чем-то провинился?

— Я не про тещу, Игнат. И ты меня прекрасно понял. Не нужно передергивать.

— Зачем приехал, пап? Я тебя в гости не ждал, извини.

— Игнат, не щетинься, не пес же. Я тебе не чужой человек…

— Ага, это ты матери скажи…

— Уже сказал. Ты думаешь, я был с ней заодно?

— Не знаю?! – пожимаю плечами. – Пап, мне правда нужно идти. У меня дел столько накопилось…

— Я бросил твою мать…

— Бросил мать? – переспрашиваю после минутного молчания.

— Да. Я знаю, что для тебя это потрясение, – отец опускается обратно на диван. Сложив руки лодочкой, упирается вершинкой в губы. – Но у меня больше нет сил. Точнее, они давно закончились. А ее выходка с подменой тестов поставила окончательную точку в нашем браке.

— Я не могу поверить, – смотрю на отца, не отрывая взгляда. – Ты серьезно это все сейчас говоришь?

Опускаюсь в кресло, которое стоит напротив дивана.

— Но, как же мать?

— Она взрослая женщина. Сильная. Переживет.

Отец продолжает рассказывать о том, как ему трудно было с ней ужиться. Ведь последние годы мать стала невыносима. Извела его бедного. Жизни не давала.

— Ты у меня останешься? – прерываю отца на полуслове.

— Нет, – отрицательно качает головой.

— Хм, а у кого будешь жить? У женщины? – с иронией спрашиваю.

— Да.

— Кхе… Кхе… Кхе…

Закашлявшись, смотрю на отца ошарашенно.

— Да ну... Не может быть?! Кто она?

Я по взгляду отца вижу, что он хочет рассказать. Но идет по тому сценарию, когда из него нужно каждое слово клешнями вытаскивать.