Книга Я (не) прощу тебя. Измена мужа, страница 116 – Юлия Рябинина

— Папочка! Тебе больно, да? – Кира гладит своей ладошкой мое предплечье, в котором находится катетер.

— Нет, принцесса. Я же мужчина, как мне может быть больно?! – произношу с горечью в голосе.

— Мой миленький папочка! – нежно трогают пухленькие пальчики мой лоб. – Мне так тебя жалко. Я так по тебе соскучилась.

— Ничего, дочка. Еще немножко потерпишь и будем с тобой чаще видеться, – улыбаюсь сквозь отчаяние. Душу выворачивает наизнанку детская, искренняя любовь и забота…

Зря я все же отцу разрешил приехать. Лучше было перетерпеть. Уже отвык быть один.

Внезапно дверь открывается шире: первым заходит отец, а за ним… Ксюша.

Невыносимая боль вгрызается острыми когтями в сердце.

Я смотрю на жену. Не могу от нее глаз отвезти. Такая красивая, желанная, что мышцы сводит судорогой от того, насколько сильно хочу ее обнять. Прикоснуться. Поцеловать.

— А у нас сюрприз, папочка! Мамочка тоже приехала, – щебечет синичкой Кира.

Жена смотрит на меня, глаз не отводит. Я вижу по ее застывшему в маске лицу, что ей неприятно видеть меня в таком убогом состоянии. У нее в глазах шок. Она молчит. Слова сказать не пытается. Просто молчит.

— Здорово, сын, – отец, чуя неладное, первым начинает наводить суету . Обходит палату, подходит ко мне, протягивает руку, сжимает пальцы. – Я ее пытался отговорить, но она такая упрямая. Вся в тебя. Видимо, пацана родит. Характер – невыносимый. Твой.

Он улыбается. А я ничего смешного не вижу, ну, или перестал понимать шутки.

— Кир, а давай мы пойдем к доктору сходим. Про папину операцию спросим.

— Не надо, пап…

— Пойдем, – подскакивая, будто мячик, цепляется деда за руку дочка. Тащит к двери.

— Мы ненадолго, – стоя в дверях, подмигивает мне отец.

Ну, не дурак я. Все понимаю. Оставили нас с Ксюшей наедине, чтобы смогли поговорить. Но это неправильно. Я не готов.

— Привет, – скрипучим, будто простуженным голосом отзывается жена. Ее голос низкой вибрацией пробегается по коже. Появляются мурашки.

— Здравствуй, Ксюша, – растягиваю рот в приветливую улыбку. Получается плохо. – Зря ты пришла. Хм, я не хотел бы, чтобы ты меня видела в таком состоянии, – произношу с горечью.

— Игнат, ну, что за бред, – передернув плечами, будто стряхнув с себя оцепенение, Ксения торопливым шагом подходит ко мне. – Меня не хотел видеть? А кого хотел?

Голос жены немного дрожит, когда она останавливается совсем рядом с кроватью и начинает неосознанно, на автомате, расправлять складки на простыне.

— Ксюш, ну, зачем ты так? – отворачиваюсь, чтобы жена не увидела боль, которая рвет мне сердце. – Если бы я мог повернуть время вспять… Я бы не пожалел многое отдать за это.

— Игнат. Не надо ничего отдавать. Можно просто жить. Идти вперед. Думать о будущем и о том, чтобы в будущем не делать опрометчивых шагов.

Без лишних слов, беру жену за руку, переплетая наши пальцы, немного сжимаю.

— Ксюша, – отчаяние встает в горле комом. – У меня нет будущего. У нас его нет. Ксюш. Я не смогу себя простить, если ты вдруг решишь остаться. Зачем тебе связывать свою жизнь со мной? Я же теперь инвалид. И даже если операция пройдет успешно, я уже не буду прежним.

— Игнат, пожалуйста, не говори так. Я уверена, врачи тебе могут помочь.

— Я реалист, Ксюш. И риски могу просчитать заранее. И то, что мне предлагаю врачи – это не что иное как афера. Шансов пятьдесят на пятьдесят. Я не питаюсь иллюзиями, Ксюш.