Книга Страх полета, страница 21 – Арт Планк

Когда он выходил из отеля, солнце уже касалось крыш. Небо наливалось латунью, к горизонту густея до пыльной охры. Низкое солнце плавило стёкла верхних этажей. В воздухе висела духота, какая бывает только в городах летом, когда день не хочет уступать место вечеру.

На стене перед входом висел знакомый плакат. Её лицо смотрело куда-то мимо зрителя. Даже увеличенное во много раз, оно сохраняло силу, которая вчера заставила его остановиться. Кирилл поймал себя на том, что снова замер перед ним. Заставил себя идти дальше.

Торговый центр гудел. Субботний вечер выгнал людей из квартир. Запах новой мебели и древесины мешался с ароматом кожи из салонов, создавая специфическую атмосферу больших покупок и семейных решений.

В лифте он оказался зажат между потной спиной мужчины в костюме и острым локтем дамы с сумочкой, которая била его в рёбра при каждом движении. Из динамиков сочилась музыка, что-то тягучее, не то джаз, не то эмбиент. «Звук, придуманный для того, чтобы заполнить тишину, которой все боятся», — подумал Кир.

Двери открылись. Людской поток вынес его прямо к лестнице. Он поднялся ко входу в галерею. Здесь толпа была другой. Никаких лоснящихся физиономий с корпоративов. Девушка в рваных джинсах фотографировала что-то на плёнку. Пожилая пара в одинаковых кепках тихо переговаривалась. Молодой человек с дредами задумчиво сжимал в руках флайер.

Девушка с подносом возникла из ниоткуда:

— Шампанское?

Губы у неё были накрашены так ярко, что казалось, она только что пила кровь. Кирилл покачал головой. От одной мысли об алкоголе во рту появился металлический привкус.

Он проходил мимо групп посетителей, слышал обрывки фраз. Кто-то спорил об искусстве, кто-то просто болтал. Голоса сливались в общий гул, из которого иногда выныривали отдельные слова. «Композиция», «высказывание», «честность». Последнее повторялось чаще других.

Альбина мелькнула в дальнем углу. Всё в том же топике и штанах. Она что-то страстно доказывала группе молодых людей, размахивая руками так, что казалось, вот-вот взлетит. Кирилл свернул в противоположную сторону.

Динамики ожили:

— Уважаемые гости! Через пять минут состоится официальное открытие выставки. Просим вас собраться в центральном зале.

Толпа нехотя зашевелилась, как вода в ванне, когда открывают слив. Кирилл выбрал место у стены, где тень от несущей колонны создавала уютный карман темноты. Отсюда открывался вид на всю сцену, если можно было назвать сценой пятачок свободного пространства с микрофоном на стойке.

Ведущий шагнул к микрофону. Молодой, лет тридцати. Его костюм сидел слишком плотно, подчёркивая накачанные мышцы. Волосы уложены с количеством геля, достаточным для склеивания деталей самолёта. Его белозубая, шаблонно-тренированная улыбка больше походила на заученный оскал.

— Дорогие друзья! — Голос у него был поставленный, в нём чувствовалась уверенность выпускника «альфа-курсов». — Сегодня удивительный вечер. Мы открываем выставку фотохудожницы Николь, которая...

Он выдержал отрепетированную паузу.

— ...показывает нам правду. Правду о женщине. Без прикрас, без масок, без фильтров соцсетей и приложений.

Кто-то в зале хихикнул. Ведущий не смутился. Наоборот, подмигнул в сторону смеющейся.

— Но сначала слово человеку, без которого эта выставка не состоялась бы. Куратору, организатору, вдохновителю...