Книга Страх полета, страница 18 – Арт Планк

Она смотрела вокруг и радовалась результатам своей работы. Кондиционеры молчали, но несмотря на это, в галерее было прохладно. Стены пахли свежей эмульсионной краской. Кое-где ещё оставались куски малярного скотча и мелкий строительный мусор, который совершенно не портил общую картину. «Надо сказать, чтобы завтра всё убрали», — подумала она, чуть прикусывая нижнюю губу. Из дальнего зала раздавался шум перфоратора и гул строительного пылесоса. Громкие голоса рабочих иногда затихали и переходили на шёпот, когда они рассматривали и обсуждали очередную пикантную работу. Она мысленно улыбалась, и эта улыбка тут же отражалась на её лице: «Мужчины! Как же вы падки на нас, женщин!» Она прикрыла глаза, и перед ней сразу всплыло его лицо. Как он смотрел на неё в первые дни знакомства: жадно, восторженно, будто не мог насмотреться. А потом… Потом этот взгляд стал скользить мимо, останавливаясь только на других женщинах. «Как легко ваша голова начинает кружиться от одного вида наших форм, выпуклостей и неровностей… И почему в своём головокружении, глядя на наше обнажённое тело, вы так редко заглядываете нам в душу?» Горло сдавило спазмом. «А следовало бы… Ох, как следовало бы…»

Губы пересохли, хотелось пить. Было около часа дня. Она вспомнила, что совсем забыла про обед. Желудок предательски урчал. Она вышла из здания в соседний торговый центр и купила воды. Вернувшись, увидела на парковке грузовичок, из которого рабочие выгружали натянутые холсты и заносили их в помещение.

«Вот и всё. Финишная прямая. Последние штрихи. Интересно, как получились эти работы в большом формате?» Она сделала несколько глотков и поднялась в галерею. Рабочие бережно заносили холсты, аккуратно снимали целлофан и ставили у входа.

Она посмотрела на холсты. Четыре холста. Четыре эмоции, как четыре времени года, и все настоящие настолько, что, глядя на них, тело покрывалось мурашками, а дыхание замирало.

Она уже знала, какая эмоция откроет выставку. В этом она была уверена так же сильно, как в том, что её жизнь изменилась. Она перестала быть той, кто ждёт. Сейчас она понимала это где-то на глубинном уровне, там, где рождались все мысли, желания и эмоции. Она отчаянно и во что бы то ни стало хочет быть счастливой. Не когда-нибудь потом, не завтра. Сегодня. Здесь и сейчас. В этом самом месте, в этом городе, в этой жизни.

Она сделала глоток. Вода была тёплой. Кольцо на пальце блеснуло в искусственном свете ламп. Она сжала кулак, и металл врезался в соседние пальцы, оставляя следы.

Она носила его по привычке. Почти никогда не снимая, разве что в душе или когда мыла посуду. Просто потому, что должна. Просто потому, что однажды сказала «да». В этом не было никакого сакрального смысла. Да и обычного смысла, в общем-то, тоже уже давно не было. Лишь изредка, глядя на кольцо, она вспоминала, как была когда-то счастлива. Но это было другое счастье. Другая радость. Не та, что смотрела на неё с холста озорными искрящимися глазами с морщинками по краям и широкой улыбкой с ямочками. То счастье было спокойным, молчаливым, уверенным в том, что она теперь под защитой. Что она теперь жена. И он. Муж. Такой уверенный, сильный, заботливый, надёжный. С каким-то детским выражением лица и огромными тёмными глазами.