Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 81 – Юлия Четвергова

Чёрт, как двусмысленно получилось…

— Ты должна кое-что уяснить, София. — Говорит, пользуясь образовавшейся тишиной. — Здесь я правлю бал. Ты либо подчиняешься, либо выходишь из игры.

Все аргументы и заготовленные фразы давно покинули меня, поэтому я только и могу, что бессильно обзываться:

— Тиран, помешанный на контроле!

— Пусть так, ты сама на это подписалась.

— Ненавижу! — цежу сквозь зубы. В носу начинает неистово першить.

— Ещё не успокоилась? — Егор наигранно удивляется. — Давай я тебе помогу, — ведёт рукой к груди поверх платья.

— П-перестань, — запинаюсь от неожиданности.

До ужаса испугавшись того, что снова окажусь во власти Аида и его очумелых ручек, перехватываю запястье парня двумя руками.

Но при этом ловлю себя на странной, почти чужеродной мысли:

Почему мне так приятны его прикосновения?

Что он со мной сделал?!

— Я хочу, чтобы ты до конца осознала своё положение в нашей иерархии. И то, что сейчас я крайне милосерден.

Второй рукой Егор властно обхватывает моё горло и начинает поглаживать его. Вверх-вниз. И я буквально задыхаюсь, потому что тело вновь вспыхивает, словно спичка, готовое сгореть в огне его умелых ласк.

Ещё и этот его… твёрдый бугор, так ужасно приятно давящий между ног…

Я точно сойду с ума!

Уже, раз всё ещё хочу Егора.

И это после всего!

— Я даже простил тебе роковую ошибку, — продолжает рокочуще. — Твоё неуёмное любопытство. Но это на первый раз, естественно. Во второй — никаких наказаний не будет. Я просто выведу тебя из игры и уничтожу. Тебе всё ясно, котёнок?

Ссадив меня на диван, он вдруг берёт мои ледяные ступни в свои руки, ставит их себе на колени и принимается растирать горячими ладонями. На моё лицо принципиально не смотрит.

Боится увидеть, что я плачу?

— Не слышу ответа.

— Ясно… Мне всё ясно. — Произношу на грани слышимости, не прекращая удивляться тому, что происходит.

Передо мной сейчас Егор или Аид?

— Так-то лучше. — С нажимом проводит большими пальцами по внутренней части сначала одной стопы, а затем — другой, согревая. — Будешь послушной девочкой и меньше чем через полгода заживёшь новой счастливой жизнью. А если будешь сопротивляться…

Егор предупреждающе стреляет в меня многозначительным взглядом. Даёт самой додумать окончание его фразы. И это срабатывает.

Нет страшнее наказания, чем то, которое ты можешь придумать сам.

— Думаю, выбор очевиден. Не так ли? — Топит меня в чернильно-синей, как ночное небо, радужке глаз.

Я быстро стираю слёзы с щёк и отворачиваюсь насколько это возможно.

Не хочу его видеть.

— Так как ты сюда попала? — Не прекращает говорить, словно пытаясь заполнить тишину. Не желая мириться с моим молчанием. Или слезами. — Крот не мог впустить тебя без пропуска.

— Я…

Ответить я не успеваю. Раздаётся настойчивый и громкий стук в дверь.

Егор отпускает мои ступни и я, пользуясь вновь обретённой свободой, подтягиваю ноги к груди.

— Сиди здесь и даже не думай сбежать, — говорит так, чтобы услышала только я.

Взяв маску, завалившуюся в дальний угол дивана, Аид натягивает её на лицо, вновь становясь ужасающим незнакомцем с трека. И идёт открывать дверь.

Но, видимо, любопытство действительно мой главный порок, потому что я оборачиваюсь. Желание увидеть, кто пришел, жжёт грудь почти так же, как и злость недавно.