Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 70 – Юлия Четвергова

То, как Аид уходит в дрифт, чувствуя габариты своей машины до миллиметра. То, как яростно стремится быть первым. То, как точно и выверено ведёт. То, как стремится контролировать всю гонку, водя соперников за нос: даёт им фору, а затем безжалостно обгоняет, заставляя глотать пыль из-под колёс.

Всё это — в противовес моим сомнениям. Как лишнее подтверждение:

Егор Морозов и есть Аид.

Но…

Этого просто не может быть!

Что забыл сын одного из богатейших людей в этом месте?

Егор, у которого есть всё, что он только может пожелать, рискует жизнью на каком-то подземном треке?

Педантичный сноб предпочитает чуть ли не каждую ночь рисковать своей репутацией?

В это. Просто. Не верится.

Аид заходит на очередной круг. Если верить табло над головой — круг последний. Его машина проносится в опасной близости от ограждений. Время словно замедляется. Я напрягаюсь, чтобы рассмотреть того, кто сидит внутри, но машина полностью тонированная.

Пролетающие автомобили отбрасывают мощный поток воздуха, который почти сшибает с ног. Я пячусь назад, чудом не снеся человека стоящего позади.

— Простите, — шепчу, словно в дурмане.

Адреналин шпарит по венам, возвращая окружающие звуки. Громкий рёв моторов и крики людей оглушают. Я пытаюсь протиснуться сквозь толпу, уйти подальше от трассы, но меня не пускают. Только злобно косятся, желая досмотреть гонку до конца.

Взгляд вновь пригвождается к треку. Дым, вспышки прожекторов. Я словно очутилась в жутком сне. Стою на краю трассы, будто на краю мира. И чем дольше смотрю, тем яснее понимаю: тот, кого называют Аидом — не просто гонщик. Нет.

Он — тот, кто не боится умереть.

И в этой бесстрашной тьме я вдруг так ясно чувствую… Егора. Вижу всю его жизнь его глазами: контроль отца, соответствие бесконечным ожиданиям, жизнь по струнке и смерть матери, которая до сих пор кровоточит раной в самом сердце.

Я попала в ад.

В его личный ад.

Здесь обнажается вся его суть. Он — как на ладони. Вся его боль. Бесцельное существование. Пресыщенность. И в противопоставление — единственное, что заставляет его ощутить себя живым.

Игра со смертью.

Сердце обрушивается вниз. А вместе с ним гонка подходит к завершению. Последний поворот — и финишная прямая. Обсидиановый монстр пулей мчится к заветной отметке. Но ему в бампер дышит соперник на красном спорткаре. Он вот-вот догонит любимчика публики, поэтому Аиду приходится выжимать максимум из своей машины.

Вся подземка на мгновение замирает, чтобы следом взорваться целой бурей эмоций:

Аид победил.

Трек захватывает хаос: гул толпы, крики, свист шин от резкого торможения, радость и разочарование, — всё смешивается в безумный коктейль. Но настоящее шоу начинается, когда Аид, победно прокрутившись три раза вокруг своей оси, съезжает с гоночной трассы и даёт по газам, чтобы остановиться за её пределами. Там, где нет ограждений.

Девушки стайкой сумасшедших рыбёшек несутся в ту сторону. Поток захватывает и меня. Приходится двигаться, чтобы не быть раздавленной. Перед глазами мелькают яркая одежда, короткие юбки, лакированные ботфорты, улыбки, полные обожания и щенячьего восторга. Девушки облепляют машину Аида со всех сторон, с нетерпением ожидая, когда он выйдет.

С трудом отделившись от ненормальной толпы фанаток, застываю в самом конце. Поправляю спавшую лямку платья и проверяю сумочку — на месте ли та. Злюсь на ненормальных девиц, которые ведут себя так, будто впервые узнали, что такое распродажа. Но тут открывается матовая дверь спорткара, поглощающего весь свет в округе, и моё сердце пропускает удар.