Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 31 – Юлия Четвергова

Охранник обескураженно смотрит на меня, но пока ничего не говорит. Мысли мечутся в панике. Дышать становится тяжело. Сердце гулко стучит в ушах. Взглядом ищу выход. Впереди маячит белоснежная арка, увитая дикой розой, и я бросаюсь прочь из лабиринта со всех ног.

Страх уже не просто вспышка в моей памяти, он пустил корни…

Грохот, раздавшийся неподалёку, приводит в чувство. Я словно выныриваю из вакуума. Резко останавливаюсь, привалившись к ближайшему дереву, и поворачиваю голову в сторону звука. Перед глазами начинают проявляться очертания окружающего мира, а дыхание успокаивается.

Кажется, прихожу в себя.

Чёрный «Мерседес» с тонированными стёклами выпускает наружу людей. Грохот, который привёл в чувство, оказался хлопками массивных дверей. Я замираю, прячась за стволом ивы.

Егор выходит из машины последним. Его образ, как всегда, безупречен. Он одет идентично вчерашнему дню, только цвет костюма отличается. Мажор решил, что цвет его настроения сегодня — белый.

И всё же, что-то в движениях Егора не так. Что-то цепляет мой взгляд, но я не до конца понимаю, что именно.

Нет привычной грации? Плечи слегка обращены внутрь, портя ровную осанку? Выглядит уставшим?

Но стоит моргнуть и наваждение исчезает. А затем происходит то, что вовсе отвлекает всё моё внимание от Егора — из фургона, стоящего позади «Мерседеса», выгружают клетку. Настолько большую, что сердце невольно замирает в груди.

Кого он привёз? Тигра?

Нет… Там что-то чёрное. Пантеру?

Ой, мамочки…

Клетку перемещают на землю и я, наконец, могу разглядеть, кто в ней. И там вовсе не пантера, как я думала. Кто-то похожий на собаку, но это не собака. Это чудовище. Для меня, по крайней мере.

Живое воплощение мощи. Цербер, охраняющий врата в Подземный Мир — вот кто притаился в клетке.

Чёрный, как смоль. Массивный, с лоснящейся шерстью. Размером в половину человеческого роста. С острыми ушами и глазами, спокойными, но таящими в себе скрытую угрозу.

Как и у хозяина.

В том, что этот монстр принадлежит Егору, я не сомневаюсь ни секунды. И убеждаюсь в этом уже в следующее мгновение.

Егор подходит к клетке. Люди вокруг — высокие, мускулистые мужики — отходят на несколько шагов в сторону. Я сама тоже вжимаюсь в дерево, стараясь едва ли не слиться с грубой корой под ладонями. Лишь бы это обсидиановое чудище меня не заметило.

Но взгляда не отвожу.

Животное завораживает. А, когда пугающее первое впечатление уходит, на его месте появляется любопытство. Навостряет ушки, пробуждая желание подойти к клетке и рассмотреть пса (это всё-таки собака, а не страшное мифическое создание, как мне показалось вначале) ближе. Но Егор открывает клетку и все вокруг, не только я, дёргаются назад. Любопытство резко утихает, уступая место инстинкту самосохранения.

А затем и это разбивается в клочья об улыбку. Тёплую. Живую. Настоящую.

Поверить не могу… Егор улыбается!

Не демонстрация окружающим. Не наглая и самоуверенная ухмылка. Не холодный оскал. А искренняя, преображающая парня до неузнаваемости, улыбка. От такой замирает сердце, и подгибаются колени. Такая может…

Нет.

Ни. За. Что.

— Ну? Чего разлёгся? Выходи, а то, как не родной, — Егор распахивает объятия, присаживаясь. Пачкая дорогущие белые брюки травой и землёй.

Но пёс не спешит подниматься. Он смотрит прямо на меня. С любопытством или желанием сожрать — отсюда не видно. Но я бы предпочла, чтобы это чудище смотрело в другую сторону.