Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 134 – Юлия Четвергова

Похоже, я вот-вот заплачу…

Егор отпивает из чашки, продолжая наблюдать за мной. Изучающе. Как будто я — сложный пазл, который он, наконец, собрал, но картинка почему-то не сходится.

— Что? — не выдерживаю я, опуская вилку. Пряча за этим притворным возмущением желание разреветься, как маленькая девчонка.

— Ничего, — хмыкнув, он пожимает плечами и тут же слегка морщится. Боль в ране всё ещё даёт о себе знать. — Рад, что тебе понравилось.

С этими словами он накладывает омлет для себя и садится рядом.

— Приятного аппетита, дорогая, — внезапно чмокает меня в щёку и принимается уплетать свой завтрак с улыбкой на лице.

Егор так близко, что я ощущаю исходящее от него тепло и запах его тела. Личный. Ни на что не похожий. Запах, от которого усиливается слюноотделение, и появляется необузданная тяга прильнуть к этому мужчине и потереться об него, словно кошка.

Желание рыдать пропадает. Его перебивает другое чувство: жаркое, опаляющее щёки и сводящее низ живота сладким спазмом. А воспоминания о вчерашней ночи становятся вишенкой на торте моего падения.

Как хорошо, что Морозов не умеет читать мысли…

Со стыда бы сгорела.

Какое-то время мы завтракаем в тишине. Но Егор быстро доедает свою порцию, и всё его внимание снова переключается на меня.

— Ты в курсе, что разрушила мой идеальный план?

— Это какой? — закашливаюсь, чуть не поперхнувшись.

— Я собирался завоевать свою жену завтраком в постель.

— Омлет в постель? Ты серьёзно? — Я снова давлюсь, но на этот раз уже смешком.

Океан в его глазах спокойный и умиротворённый. Переливающийся бликами на солнце. Но где-то далеко на горизонте собираются тучи. Такие же штормовые и чёрные, как вчера.

— Омлет должен был быть после, — говорит Егор и его хриплый бас отдаётся вибрацией в моей груди.

— После чего?

Дыхание сбивается. Наши лица незаметно склоняются всё ближе и ближе друг к другу.

— После того, как ты бы проснулась в моих объятиях и я угостил тебя клубникой со взбитыми сливками. А потом угостился бы сам, — переходит на низкий шёпот, — слизывая всё до последней капли с твоего тела.

Наши губы соприкасаются. Он жарко шепчет в них, но не целует, сводя меня с ума.

— А потом? — выдыхаю в его губы, прикрыв глаза.

— Я бы не выпускал тебя из постели всё утро. А потом отнёс бы тебя в ванную, и мы продолжили там… — Трётся носом о мою щёку. — И только потом…

— Потом? — бездумно повторяю за ним, наслаждаясь невесомой лаской.

— Только потом мы бы добрались сюда. Но…

— Но?

— Но ты решила проснуться на час раньше и разрушила все мои планы, котёнок.

Обхватив моё лицо руками, Егор целует меня. Жадно. Властно. В его ладонях чувствуется сила, которую он сдерживает, контролируя себя. Стараясь быть со мной нежным, хотя самого разрывает от желания.

И от одной только этой мысли я готова влюбляться в него снова и снова. Готова признаться в своих чувствах. Перестать бороться с собой. Рассказать ему обо всём…

Реальность безжалостно опрокидывает меня с небес на землю.

Антон…

Грудь моментально охватывает холод. Егор чувствует перемену во мне. Отстраняется, разрывая поцелуй первым. Но вида не подаёт.

— Пойдем, погуляем? — вкрадчиво спрашивает он, поглаживая мою щёку большим пальцем. — Кербер нас заждался.

И правда, у стеклянной двери, ведущей на террасу, стоит огромный обсидиановый монстр. Машет хвостом, переводя красноречивый взгляд с Егора на меня и обратно.