Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 133 – Юлия Четвергова

В столовой шумно: то и дело раздаётся звон посуды, шипение раскалённой сковороды и стук ножа о разделочную доску. Насыщенный аромат свежесваренного кофе окутывает меня первым. А потом я вижу рельефную спину Егора, и мир на секунду теряет опору.

Я замираю на пороге, бесстыдно разглядывая безумно красивого мужчину, готовящего завтрак.

Морозов стоит у плиты в простых серых штанах. Повязка на его плече выглядит как заплатка на статуе древнегреческого бога — неуместной и лишней. Движения Егора завораживают: сосредоточенные, чёткие, слаженные. Доведённые практически до автоматизма. В них нет лишней суеты. Он точно знает, что делает, и уже заранее знает, что будет делать дальше.

Как искусный пианист, который может сыграть мелодию с закрытыми глазами и ни разу не ошибиться. Не потому, что знает, какая нота будет дальше, а потому, что он чувствует мелодию.

С приятным, тянущим ощущением в груди, я наблюдаю, как двигаются мышцы на спине Егора при каждом движении. Как солнечный свет играет на золотистой коже. Это неправильно — рассматривать его вот так, исподтишка. Но я не могу отвести взгляд.

Я пропала…

Утонула в этом мужчине.

— Любишь подглядывать, котёнок? — низкий голос с лёгкой утренней хрипотцой вырывает меня из оцепенения.

Егор не оборачивается, перекладывая что-то на сковороде, и поэтому не видит, что я покраснела до кончиков ушей.

Защитная реакция срабатывает моментально:

— Я не подглядывала, — бурчу, надувшись, словно рыба-ёж.

— Так и будешь стоять в проходе? — Ошпаривает меня взглядом из-под белоснежных прядей, упавших ему на лоб. — Садись. Я почти закончил.

Спорить с красивым мужчиной, готовящим для тебя завтрак, не хочется. Поэтому я покорно подхожу к кухонному острову и сажусь на высокий стул. В тёмном стекле духового шкафа напротив вижу себя: растрёпанную, помятую. И неуклюже поправляю слишком большую футболку — его футболку, которую он предусмотрительно оставил для меня на кровати. Я буквально тону в ней и жалею, что не надела что-то своё.

Впервые в жизни мне не плевать, как я выгляжу.

Я точно схожу с ума…

Егор ставит передо мной тарелку с омлетом. Идеальным, золотистым, посыпанным сверху зеленью и натёртым сыром. Рядом ставит блюдце с ломтиком хлеба, подрумяненным в тостере, и чашку, полную того самого кофе, который пропитал своим ароматом всю столовую.

— Ешь, — говорит он, увидев, что я не тороплюсь пробовать его кулинарный шедевр. И это явно не просьба! — Тебе не хватает белка в рационе.

Налив себе кофе, Морозов прислоняется к стойке напротив. Склоняет голову на бок и смотрит на меня в упор, ожидая, когда я начну есть. Делать что-то под таким пристальным взглядом неловко. Но я всё равно беру вилку и накалываю на неё кусочек, потому что голодная, как волк.

Омлет — невероятно вкусный, идеальной температуры — тает во рту. Не удержавшись, я закрываю глаза от удовольствия.

— Это очень вкусно. Спасибо, — голос становится хриплым от охвативших меня эмоций.

В горле поселяется ком. Второй кусок я проглатываю с трудом, опасаясь разрыдаться перед Егором.

Когда я в последний раз завтракала с кем-то вот так? По-семейному. И были ли такие завтраки в моей жизни вообще?

Тихое солнечное утро. За окном кричат чайки, на которых лает резвящийся на улице Кербер. В приоткрытое окно залетает ветер, принося с собой солёный запах моря. В доме тепло и уютно. Но не потому, что работает отопление, а потому, что мужчина, стоящий передо мной, встал пораньше, чтобы приготовить для меня завтрак.