Книга 100 лет без любви, страница 106 – Надежда Волгина

Несмотря на середину мая, день сегодня обещал быть жарким. Но ее это не пугало. В уголке природы, где она десять лет назад поселилась, всегда держалась приятная прохлада. Густо растущие деревья защищали дом и поляну вокруг него от зноя, как и от посторонних глаз. Совсем рядом пролегала трасса, но дом с нее не проглядывался. К нему вела извилистая тропинка, уходящая в небольшой овражек, где Марина купила участок земли и поставила срубовую избу. Всего две комнаты и небольшая кухня. Но ей хватало. Главное, что перед домом была просторная веранда, которую она обставила плетеной мебелью, стилизуя под старину. А еще был чердак, где Марина устроила художественную мастерскую. Не то чтобы она занималась этим профессионально, но рисовала с детства, хоть нигде и не училась.

Сегодня она решила запечатлеть пригорок. Очень уж он ей показался живописным, в лучах раннего солнца.

На тропинке показалась женщина, и Марина вздрогнула от неожиданности. В эту сторону можно двигаться только к ее дому. Ни перед ним, ни за ним больше ничего нет, кроме леса. Конечно, можно предположить, что женщину интересует природа и направление она выбрала случайно, но интуиция кричала, что Марине решили нанести визит. А так как случалось это довольно редко, ничего хорошего она не ждала.

Женщина остановилась, видимо, чтобы перевести дух. До этого шла она довольно бойко. То ли запыхалась, то ли заколебалась отчего-то. Она осмотрелась, и взгляд ее снова остановился на доме. С такого расстояния уже и Марина должна просматриваться отлично.

Марина убрала планшет на стол рисунком вниз и ждала приближения незнакомки. Той на вид было лет пятьдесят. Одета опрятно, но как-то не по погоде, словно мерзнет все время. Вот и воротник на пиджаке поднят, и она придерживает его руками, хотя даже ветра нет. Лицо бледное, с синяками под глазами, и очень грустное. Сразу видно, что жизнь ее не сильно радует.

Марина встала и спустилась с крылечка. Сидеть и дальше в кресле становилось неудобно. Хочет она или нет, а гостью придется встретить. Женщина уже подходила к дому, и выглядела все более удивленной.

— Доброе утро! — сбивчиво произнесла она. Дыхание со свистом вырывалось из ее груди. Марина заметила капли пота на лбу и то, как она побледнела. Уж не сердце ли прихватило? — Скажите… а живет ли кто-нибудь поблизости?

— Нет. Рядом домов нет. Да вы проходите. Присядьте. Сейчас принесу воды.

Марина усадила не сопротивляющуюся незнакомку в кресло и побежала за водой. Она все больше опасалась сердечного приступа, так плохо выглядела женщина. Пугали бледность и слабость. В воду она добавила несколько капель сердечной настойки, что приготовила для матери, да отдать не успела пока.

— Вот, выпейте.

Руки женщины подрагивали, пока она пила воду. Марина обратила внимание на пальцы — тонкие, аристократические, с ухоженными ногтями. Явно перед ней работник интеллектуального труда.

— Спасибо!

— Полегчало?

— Да, спасибо.

Кажется, и правда отпустило. Лицо незнакомки уже не выглядело настолько бледным. А вот печаль с него не исчезла. Да и была она какая-то вековая, въевшаяся в кожу. Горе читалось в глазах гостьи. Но плескалось оно не на поверхности, а словно запрятано было очень глубоко. Видно, приучила она уже себя не пускать его на поверхность.