Онлайн книга «Заказано влюбиться»
|
Немного выпитого шампанского рождало сентиментальную грусть. И она снова всплакнула, поднимаясь к себе домой — в родное и надежное убежище. Вскипятив чайник и налив себе полную чашку, Зоя решила пересмотреть старые альбомы с фотографиями. Ей так не хватало бабушки! Особенно сейчас. Ее советов, да и просто поддержки, тепла родного человека. А еще хотелось увидеть маму с папой, которых она и помнила разве что по фотографиям. И с чаем ей захотелось съесть предпоследнюю красивую конфетку. Самовнушение это или нет, но после них ей становилось легче. И сейчас это было просто необходимо! Зоя достала все альбомы с фотографиями, удобно устроилась на диване перед журнальным столиком и, прежде чем начать чаевничать и предаваться воспоминаниям и приятной грусти, задумчиво посмотрела на конфеты. В фантиках остались всего две — зеленая и фиолетовая. Зоя размышляла, какую съесть сегодня, а какую оставить на потом. Зеленую! Она съесть ее. Фиолетовая ей казалась самой красивой из всех, а значит, ее она и оставит напоследок. Она уже готова была увидеть на обороте обертки что-то философское и малопонятное, но в очередной раз удивилась. «Тоска бессмысленна, как проявление слабости и беспомощности. Прими заботу, даже когда не ждешь ее. Память жива, как и усопшая любовь». Нет, слова ей по-прежнему показались слишком напыщенными, но как точно они передавали то, что чувствовала в данный момент Зоя. Ведь она тосковала о бабушке и родителях и желала окунуться в воспоминания. В третий раз высказывание попадало точно в цель. Оставалось только съесть конфету, чтобы убедиться, что они, действительно, волшебные. Что Зоя и сделала. Даже не стала запивать конфету чаем пока, наслаждаясь послевкусием и спокойствием, что сразу же принялась расползаться по телу и душе. Сразу минувший вечер перестал казаться грустным. Запоминающимся — да, потому что провела она его с Глебом, пусть он и не принадлежал ей. В ресторане ей было весело, давно она так не отдыхала. А уж как натанцевалась! Точно на несколько лет вперед. Да и Стас показался ей очень симпатичным рубахой-парнем. С таким, наверное, хорошо дружить. И намеков на что-то большее к радости Зои мужчина не делал. Рассматривая фотографии в альбоме, Зоя представляла, что все они, вернее, люди, изображенные на них, оживают и оказываются здесь, рядом с ней — родные, любимые и не забытые. Вместе они садятся за большой овальный стол, который так любила бабушка. Стол накрыт как к празднику. Обязательно их фирменное оливье! А еще заливной язык, который так вкусно готовила бабушка. Наливочка из собственных запасов. Клюквенная. Ее тоже готовила бабушка и любила «пропустить рюмашку», как сама говорила, перед обедом. Кстати, наливочка! А ведь где-то она должна быть. Точно осталась, и Зоя про нее даже не вспоминала после смерти бабушки. А сейчас вот вспомнила и так захотелось вновь ощутить ее вкус. Выпить совсем немного, для настроения и на сон грядущий. А еще помянуть ею бабушку — нужное дело, как ни крути. С этими мыслями Зоя и отправилась в кладовую, здраво полагая, что место наливке именно там. Чего там только не было! И везде царил идеальный порядок, правда, под солидным слоем пыли. Кажется, и здесь Зоя не была со смерти бабушки. Да и хранились в кладовке скорее хоз. — бытовые мелочи, нежели банки-склянки. Делать закрутки впрок они с бабушкой не любили. |