Книга Девочка с фермы и мажор, страница 110 – Елена Твардовская

— Сёма, разуйся! — крикнула Ева, но брат уже сидел на диване, изучая джойстики.

— Да ладно, — Глеб махнул рукой. — Пол всё равно мыть.

— Я за него отвечаю, — напомнила Ева.

— А я за вас двоих, — он улыбнулся. — Не переживай.

Ева прошла в глубь комнаты и замерла у окна. Оно было огромным, во всю стену, и из него открывался вид на ночную Москву — огни, шоссе, крыши домов, и где-то там, внизу, она разглядела знакомую улицу. Улицу, на которой стояла пекарня «Нина».

— Так вот как ты узнал, где я работаю, — сказала она, и в её голосе появилась лёгкая усмешка. — Какой ужас, отсюда же всё видно! А ты точно не маньяк?

Глеб подошёл к ней, встал рядом, и в отражении стекла она увидела их двоих — её, светловолосую, в белом топе, и его, тёмного, высокого, с руками, засунутыми в карманы.

— Да, Золотова, — сказал он, и в его голосе читалась уже привычная ей ленивая насмешка, — если ты думаешь, что я целыми днями сижу здесь и за тобой наблюдаю, то спешу тебя обрадовать: у меня есть дела поинтереснее.

— Маньяк так бы и сказал, — парировала она, поворачиваясь к нему.

Он шагнул ближе, и она почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Ты живёшь на конном ранчо в каком-то Диком Западе, — сказал он, и его голос стал тише. — Носишь ковбойскую куртку и ездишь по ночам на метро с двумя пересадками. Ты правда боишься маньяков, или прикалываешься?

Она промолчала. Они стояли так близко, что она видела каждую его ресницу, каждую чёрточку его лица, которое в полумраке казалось вырезанным из камня. Его глаза — тёмные, глубокие, в которых отражались огни ночного города — смотрели на неё с чем-то, что она не смела назвать.

— Прикалываюсь, — выдохнула она, и её дыхание коснулось его губ.

Он наклонился — совсем чуть-чуть, так, что расстояние между ними исчезло, и она чувствовала его тепло, и его запах, и то, как его рука поднялась, чтобы коснуться её лица...

— Глеб, я фифу нашёл! — заорал Сёма с дивана. — Пошли играть, тут двоим надо!

Они отпрянули друг от друга, как будто их ударило током. Ева отвернулась к окну, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Глеб провёл рукой по волосам, и его дыхание было неровным.

— Ты пока разбирай вещи, — сказал он, и его голос звучал хрипловато, — а я пойду рубанусь с Сёмой, иначе он не отстанет. Весь дом в твоём распоряжении.

Он развернулся и подошёл к Сёме, перепрыгнув через диван с такой лёгкостью, будто делал это каждый день. Схватил джойстик, и в его голосе снова появилась наглая уверенность, которая была его второй натурой.

— Выбирай команду, — сказал он, усаживаясь рядом с Сёмой. — Я тебя за две секунды порву.

— Ничего ты меня не порвёшь! — Сёма уже вовсю крутил джойстик, и его лицо было сосредоточенным, почти взрослым. — Я с Денисом тренировался!

— С Денисом? — Глеб усмехнулся. — Это который Евин друг из пекарни? Тот, который чуть не убил меня взглядом?

— Он хороший! — Сёма защищал Дениса с жаром, не отрывая глаз от экрана. — Он меня научил комбинацию делать!

— Посмотрим, чему он тебя научил, — Глеб нажал на кнопки, и на экране завязалась битва.

Ева стояла у окна и смотрела на них. Глеб — в чёрном лонгсливе, с растрёпанными после тяжёлого дня волосами, с джойстиком в руках, кричащий что-то весёлое Сёме. И Сёма — её маленький брат, который только что шантажировал её мансардой, а теперь сидит в квартире сына человека, который хочет отнять их землю, и чувствует себя здесь как дома.