Книга Девочка с фермы и мажор, страница 109 – Елена Твардовская

Сёма с радостью схватил коробку, устроил её на коленях, и его взгляд упал на её руку. Он схватил её за запястье, притянул поближе, и его глаза, голубые, как у неё, расширились.

— Это что, обручальное кольцо? Как у дедушки? — спросил он, и в его голосе было столько восторга, что Ева захотела провалиться сквозь землю.

— Пока только помолвочное, — усмехнулся Глеб, и Ева издала протяжный стон.

— Вы что теперь, жених и невеста? — Сёма переводил взгляд с Евы на Глеба и обратно, и его лицо сияло. — А когда свадьба? А где, в нашем клубе? Ева, ты поэтому переезжаешь? А можно я друзей приглашу? Глеб, а ты мне приставку подаришь, по-родственному? Я всем похвастаюсь, какой у моей сестры крутой жених!

— Сёма, остановись! — Ева чувствовала, как кровь приливает к лицу. — Я не переезжаю. И мы не жених и невеста. Точнее, да, но... это временно.

— Что значит временно? — Сёма нахмурился. — А дедушка знает?

— Дедушка не знает, — Ева понизила голос, — и ты должен молчать, понятно?

— Почему? — Сёма смотрел на неё с искренним недоумением.

— Да, Ева, почему? — встрял Глеб с иронией, и Ева снова бросила на него взгляд, полный обещания скорой расправы.

— Потому что я попросила! — выпалила она.

— Ого, — усмехнулся Глеб, — уже второй весомый аргумент.

— Ты знаешь, — сказал Сёма, и его голос стал задумчивым, — я не молчу просто так.

Ева посмотрела на брата. В его глазах горел тот самый огонёк, который она знала с детства — огонёк шантажиста, который понимает, что сейчас его время пришло.

— Ладно, — сказала она, скрещивая руки на груди. — Что ты хочешь?

— Приставку, — мгновенно ответил Сёма.

— Нет, — отрезала Ева.

— Почему? — Сёма надулся.

— Потому что она не моя!

— Тогда мансарду, — Сёма пожал плечами. — Она твоя.

— Ты ужасный брат, — сказала Ева, но в её голосе уже не было злости.

— Выбирай: или приставка, или мансарда, — Сёма смотрел на неё с видом опытного переговорщика.

— А, может, лучше подзатыльник? — предложила Ева, но Сёма уже открыл дверцу и высунулся наружу.

— Дедушка! — громко крикнул он, и Ева схватила его за рукав.

— Ладно-ладно, шантажист! — прошипела она, втягивая его обратно. — Отдам тебе мансарду!

Сёма широко улыбнулся, довольный, как кот, который только что умыкнул сметану.

— Что? — донёсся с крыльца голос дедушки.

— Ничего! — крикнул Сёма. — Я поеду с Евой и Глебом!

— Только долго не задерживайтесь! — крикнул дедушка в ответ. — Смирнов, отвечаешь за них головой!

— Понял, Вячеслав Николаевич! — крикнул Глеб, и Ева заметила, как он улыбнулся — той самой улыбкой, которая делала его лицо почти мальчишеским.

— Мы уедем сегодня или нет? — взмолилась Ева, откидываясь на спинку сиденья.

Глеб усмехнулся, завёл двигатель, и джип тронулся, увозя их от дома, от конюшни, от всего, что было ей знакомо.

--

Квартира-студия Глеба находилась в центре Москвы, в доме, который Ева и Ася всегда проходили мимо с лёгким чувством зависти — не к деньгам, а к тому, что у людей есть такие красивые места, куда можно возвращаться. Когда она вошла внутрь, её первой мыслью было: «Здесь пахнет им». Кедр, горьковатый, тёплый, тот самый запах, который она вдыхала, когда обнимала его у ресторана.

— Вау! — Сёма влетел в гостиную, крутя головой во все стороны. — А где приставка?

— Вон там, — Глеб кивнул на тумбу под огромным телевизором, и Сёма, не снимая обуви, рванул туда.