Книга Её танец. Его правила, страница 65 – Ирина Гриб

— Это моё дело! — я повысила голос, уже не сдерживаясь. — Мне нужны деньги! Ты понимаешь? Очень нужны! И я буду работать там, где могу их заработать!

— Сколько? — резко спросил он.

— Что?

— Сколько тебе нужно денег? Назову сумму — я дам их тебе. Прямо сейчас. И ты забудешь дорогу в этот клуб.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от унижения. Опять. Опять какой-то мужик предлагает мне деньги. В обмен на что? На мою свободу? На мою гордость?

— Нет, — сказала я твёрдо. — Я не возьму. Я уже должна одному, хватит с меня должников.

— Кому? — его глаза сузились.

— Не твоё дело.

Мы стояли друг напротив друга, и воздух между нами, казалось, искрил от напряжения. Клим смотрел на меня так, будто пытался прочитать мои мысли. Я видела, как он борется с собой — внутри него явно бушевала буря, но внешне он оставался ледяным.

— Упрямая, — сказал он будто самому себе. — Чёрт.

Он отошёл к окну, повернулся спиной. Несколько секунд молчал, глядя на город. Я смотрела на его широкие плечи, на напряжённую спину и понимала: этот человек привык побеждать. Всегда и во всём.

— Хорошо, — сказал он наконец, не оборачиваясь. — Работай. Но не на публике.

— Что значит — не на публике?

Он обернулся. В глазах — твёрдая решимость, но где-то в глубине мелькнуло что-то, что я не успела понять.

— Я предлагаю тебе договор. Официальный. Ты будешь танцевать только для меня. Приватные выступления. Без зрителей. Без пьяных уродов. Только я и ты.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. В голове пронеслась тысяча мыслей: это ловушка? Он ревнует? Или просто хочет контролировать?

— Ты... серьёзно? — выдавила я.

— Абсолютно. — Он подошёл ближе. — Ты получаешь деньги. Я получаю уверенность, что с тобой ничего не случится. Взаимовыгодное сотрудничество.

— А если я откажусь?

— Тогда я аннулирую твой контракт. И ты не будешь работать нигде в этом городе — у меня связи. — Он говорил спокойно, без угрозы, просто констатируя факт. — Выбор за тобой.

Я стояла и смотрела на него, чувствуя, как в голове проносятся тысячи мыслей. Это безумие. Но если я буду танцевать только для него, никакие пьяные уроды меня больше не тронут. Никакой Тим не сможет меня достать. И деньги... деньги будут.

— Почему? — спросила я тихо. — Почему ты это делаешь?

Клим смотрел на меня долго, очень долго. В его глазах мелькнуло что-то — усталость, раздражение, а может, то, что он тщательно прятал за маской безразличия.

— Потому что я так решил, — ответил он ровно.

Это прозвучало как приговор. Как точка, после которой не обсуждают.

— Ты всегда так решаешь за других? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает новая волна злости.

— Всегда. — Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — И обычно я оказываюсь прав.

Я смотрела на него и понимала: этот человек не отступит. Если я сейчас уйду, он действительно сделает так, что меня никуда не возьмут. И папа... папа умрёт.

— Хорошо, — сказала я, и это слово далось с трудом. — Я согласна.

Он кивнул, будто другого ответа и не ждал.

— Завтра привезут договор. Прочитаешь, подпишешь.

— Зачем тебе это? — вырвалось у меня снова. — Правда. Я хочу понять.

Клим подошёл почти вплотную. Я чувствовала его запах — древесный, терпкий, с нотками табака. Чувствовала тепло, исходящее от его тела. И сердце забилось быстрее.