Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 74 – Юлия Рябинина

Лишь на секунду замечаю проскользнувшую печаль в глазах женщины, но она тут же исчезает, не задерживается, стоит ей со мной заговорить:

— Аська, вот ты какая была, такая и осталась. Ничего не изменилось, так и переживаешь больше за других, чем за себя, – поджимает родительница губы. – Что ты все обо мне да обо мне, все здесь по-прежнему. Видишь ничего не меняется, только старше становимся всего лишь. Расскажи лучше, что у вас с Вадимом произошло? Почему ты так внезапно вернулась?

В голосе женщины слышалось неподдельное беспокойство.

Рассказать о том, что произошло у нас с мужем, глядя матери в глаза я не смогла, отвела взгляд:

— Он мне изменил, мам. С Алиской, – замолчала, прислушалась к себе и опять ничего. Ни одной эмоции. Глухо в сердце, пусто в душе.

Набрав в легкие побольше воздуха, выложила родительнице все за пару минут.

У мамы на лице не дрогнул ни один мускул:

— Скотина, – это было единственное, что она сказала.

Отставила чай в сторону. Встала из-за стола:

— Ты знаешь, Ася, – вдруг голос женщины стал твердым, как сталь, у меня даже мурашки по коже побежали. – Ты правильно сделала, что приехала домой. Этот гад, даже если и сунется сюда, уж мы-то ему тебя не отдадим. Мы с отцом тебя не для того растили, чтобы какой-то гавнюк и его мамаша, так издевались над тобой. Да, здесь жизнь не сахар и не мед, но переждать бурю можно. Ешь блины, дочка, пока не остыли. И не волнуйся, мы с отцом подумаем, как защитить тебя. И о ребеночке не волнуйся, внука этим не видать, как своих ушей, – грозно пообещала мама и от ее слов по телу разлился жар.

Какая же я все-таки была дура, что так просто поверила в чужих людей и так глупо отказалась от родных…

Смахивая набежавшую слезинку, свернула блинчик, засунула его в рот, запила чаем.

От удовольствия заурчало в животе. Давно не испытывала ничего подобного, мамина забота – это самое бесценное, что может быть на земле:

— Мам, очень вкусно, спасибо, – сказала ласково и отправила в рот следующий блинчик.

После завтрака мы с мамой разошлись.

Она обратно – на улицу. Я же иду переодеваться в более подходящую одежду для уборки.

В доме было всего три комнаты: одна – отведена под кухню, вторая – родительская спальня и общая – зал. Мне ничего не осталось, как расположиться в зале.

Старенький диван, стоявший по стене, слава Богу был вполне пригоден для сна. И сегодняшняя ночь была тому подтверждением. Спина не болела, да и пружины не торчали во все стороны.

Но это, временное явление. Если решусь остаться здесь до родов, то придется купить, что-то поприличнее, – решаю для себя.

Понимаю, что рано или поздно здесь меня Вадик и свекровь все равно найдут, но надеюсь, что к тому времени уже переживу внутренний кризис, и у меня не будет стоять выбор между тем, чтобы иметь ребенка или потерять его и на эту парочку я буду реагировать без эмоций. Сейчас самое главное дать себе и ребенку шанс побыть в благоприятных условиях для психики. А другого мне и не нужно.

Натягиваю лосины, свитер, теплые носки. Вероничка позаботилась, – с нежностью вспоминаю о подруге.

И тут на глаза попадается телефон. Беру его в руки, оживляю экран. В левом верхнем углу видно одно непрочитанное сообщение, когда пришло даже не слышала.

За секунду кровь леденеет в конечностях. Тревожные предчувствия будоражат разум. Нехорошие мысли текут нескончаемым потоком. И пока я открывала смску несколько раз успела вспотеть.