Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 151 – Юлия Рябинина

Второе что я заметил после творящегося вокруг меня хаоса – это то, что мои руки были в крови. И это мне не хрена уже не нравилось. Стремительно, насколько это возможно в моем состоянии, приближаюсь к зеркалу и протяжный стон вырывается изо рта, когда я вижу как на моем лбу красуется огромная ссадина. Запеченная кровь скрывает под собой большую шишку и я почти уверен, что наверняка еще и гематому.

— Алиса! – сглотнув сухой, царапающий нёбо ком, начинаю вопить на всю квартиру.

Пулей вылетаю из спальни в коридор и замираю как вкопанный.

Алиса, привалившись спиной к стене, сидит возле входной двери в одних трусах и лифчике, держиться за живот, из которого торчит небольшая рукоять ножа, а из под ладоней тонкой струйкой вытекает кровь.

Поверхностное дыхание выдает чуть вздымающаяся грудь и свидетельствует о том, что Алиска жива.

Рвотный спазм вывернул нутро наизнанку. Меня колошматило так, что я еле мог стоять на месте. Делаю шаг в сторону кухни. Там, на столе, лежит мой телефон, но в этот миг хрип, смешанный с кашлем, вырывается изо рта девушки и она, разлепив ресницы, кидает на меня косой, туманный взгляд. Я думал, что в это момент сдохну от ужаса, который захватил все мое естество.

— Ва-а-адь, – хрипит Алиса, а у меня от ее скрипучего голоса оцепенение сковало все тело. – По-м-о-ги, Ва-а-адь, кхе-кхе, – закашлявшись, девушка сплевывает кровь.

В голове все зашумело, закрутилось. Перед глазами все поплыло и новый приступ рвотного спазма скрутил меня пополам.

— Черт! Черт! – я делаю несколько шагов и падаю перед девушкой на колени, перехватываю ее пальцы и рукоять ножа. – Господи! Алиса, кто это сделал?

Звуки вырываются из сдавленного горла. – Кто?

— По-мо-ги, – стонет девушка, но как только я хочу дернуть нож на себя (я не знаю, зачем я это хочу сделать, у меня, видимо, от увиденного помутилось в рассудке, Алиса вцепляется в мои плечи мертвой хваткой, прорезая ногтями кожу. – Бо-оль-но!

Храп, сопровождающий ее слова, повергает меня в шок. Выпучив глаза, смотрю в ее мгновенно бледнеющее лицо, закатывающиеся под лоб глаза и протяжный выдох, а следом она обмякает в моих руках, умирает.

— Алиса! Алиса! Аа-лии-са!

Это мой крик. Я его слышу сквозь вакуум в ушах. В голове! Крик разрывает легкие и горло. Страх вгрызается внутрь острыми шипами, рвет все органы.

— Вадик! Вадик!

Я не сразу понимаю, что в квартире мы теперь не одни. Но голос узнаю не сразу, а только после того, как меня активно кто-то начинает трясти за плечи. – Вадик! Вадик! Что ты наделал! Что ты наделал!?

— Мама?! – поднимаю взгляд на женщину, смотрю, как затравленный зверек. – Это… Это не я…

— А ну, брось нож! Брось нож!

Грозно. Повелительно прорезает воздух мужской бас и одновременно с этим в квартиру залетают люди в форме. Толкают маму, которая, не удержавшись, отлетает к двери зала, хватается за косяк. Меня же в считанные секунды скручивают, валят на пол.

— Боже мой! Прекратите! Прекратите – это мой сын!

Мама кричит в голос. Я не вижу что происходит. Даже слова сказать не дают. Руки выворачивают назад до хруста. Цепляют на запястья наручники.

— Не я это… Не я… – мычу в пол, прожевывая губами слова. – Мама! Мама! Помоги!