Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 154 – Юлия Рябинина

Но я не хочу больше терпеть предательства. Хватит. Один раз меня уже предали. Второго такого раза я не хочу.

— Ты о чем? – внезапно голос мужчины меняется, становится ледовым, жестким.

— Я ее видела, Герман. И не нужно сейчас разыгрывать сцену. Блондинка, мать твоего сына, ждет тебя дома, – голос предательски срывается, становится высоким, тонким.

— Ася, что за бред. Зачем ты все это начинаешь? Я тебе уже говорил, что она в далеком прошлом и никакого отношения ко мне не имеет, как собственно и я к ней.

— Она так не думает, – огрызаюсь.

— Ася, – слышу как под тяжестью веса Германа скрипнула кровать, а потом почувствовала на своем бедре мужскую ладонь. – Роднуль, я знаю, что тебе сейчас нелегко и больно, но это не повод отталкивать меня.

Свободной рукой мужчина подхватывает мою ладонь, переплетает наши пальцы, чуть сжимает.

— Ты даже не можешь себе представить, что сейчас творится в моей душе. Как на куски рвется сердце, глядя на тебя. Ась, прошу не отталкивай меня.

— Господи, Герман. Ну зачем, зачем ты появился? – всхлипываю и меня разом накрывает истерика. – Это все из-за тебя. Из-за тебя я потеряла ребенка. Из-за тебя я больше не смогу иметь детей. Ты во всем … во всем виноват ты.

Интуитивно почувствовала, как воздух вокруг нас затрещал, заискрился, пробегая колючими токами по коже.

— Ась, ты зря так, – за черными зрачками прячется радужка и взгляд Германа становится невыносимо тяжелым.

— Уходи, Герман. Уходи. Я хочу побыть одна, – вырываю руку из его ослабленной хватки. Он больше не удерживает. Только смотрит на меня внимательно и с прищуром.

— Я уйду, роднуль. Если ты этого действительно хочешь.

До хруста сжала челюсть. Его спокойствие и холодность на фоне той эмоциональной бури, что скручивает в тугую спираль мое нутро, бесит. Хочется зарычать. Вгрызться в его толстую кожу, чтобы пробить его надменность и уверенность в том, что он во всем прав.

— Тебе нравится издеваться надо мной? Ты же видишь, что в данный момент я слаба и не могу тебе ответить, – произношу с отчаянием.

— Не нужно отвечать, Ася. Я не глупый и не дурак.

Вижу как с большой неохотой мужчина, мой любимый мужчина, все же прислушивается к моей просьбе и встает в изголовье кровати, упирается в подушку ладонями, нависает надо мной.

— Ответить мне еще на один вопрос, Ась. Только ты должна на него ответить предельно честно. Скажешь правду – уйду. Хорошо?

Сжимаю в кулаках край пододеяльника. Коротко киваю.

— Кто, кроме тебя, был еще в доме?

Кроме меня, в доме? – эхом отзывается вопрос Германа в голове.

И до меня вдруг доходит. Никто… Ведь совсем никто не знает, что приезжал Вадик. А ведь именно от него я пыталась убежать. Испугавшись, что он меня ударит, я потеряла голову и сделала то, что сделала.

— Если задумала прикрыть кого, то можешь не утруждаться. Там по всему дому следы от грязных подошв…

— Это был бывший муж.

Произнесла, перебив Германа.

В палате на несколько секунд повисла могильная тишина. Мне кажется, что перестали трещать люминесцентные лампы.

— Ну, что ж, он сам подписал себе приговор, – буркнул Герман.

Да-да именно так, он сказал это так тихо, чтобы я не смогла разобрать.

— Что за приговор? – вырвалось со свистом, но Герман не соизволил мне ответить.

— До встречи, роднуль. Береги себя, солнце. Я верю в то, что все только к лучшему. И будь аккуратна. В гипсе тебе еще как минимум пару месяцев нужно будет ходить.