Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 148 – Юлия Рябинина

Это был удар в спину. Эмоции перевалили за край чаши. В голосе бабули было столько сострадания, что сдержать жалость к себе не было просто сил.

— Мам, иди к себе в комнату. Мы разберемся, – отмахивается мама от старушки, сжимая еще крепче мою голову в своих руках.

— Ага, я и так догадалась что это все из-за Асеньки? Ну что эта негодница опять натворила?

— Мама, прекрати ты говорить чушь. Иди к себе, – и уже мне: – Вадюша, иди, сынок, в спальню. Я тебе сейчас чай заварю и принесу. Договорим.

Поднимаюсь на ноги. Рукавом вытираю лицо. Смотрю на женщин поочередно:

— Вы, вы у меня самые лучшие, – порывисто обнимаю сначала одну, потом вторую, целую в щеки. – Я так рад… так рад.

В спальне, приведя свои чувства и эмоции в относительной порядок, залезаю в телефон. Просмотрел местные новостные ленты. Все чисто. Ни одного словечка про мертвую девушку. У меня немного отлегло, как будто с плеч тяжелый груз свалился.

Когда мама через пять минут не появилась с чаем, я сам решил выйти. Сколько можно сидеть взаперти?

Подходя к кухне, остановился. Прижался к стене. Затаил дыхание. Мама разговаривала с кем-то по телефону.

— Денис, что хочешь то и делай, давай, думай. Да побыстрее. Я не хочу, чтобы мой сын загремел за решетку.

— Допрыгался, пацан, – проскрежетала бабуля.

— Мам, прекрати. Ничего еще не ясно. И не нужно делать преждевременные выводы. Я тут знаешь что подумала, если все же Ася родит, то нужно состряпать дельце так, чтобы ребеночка нам забрать. Негоже чужому мужику воспитывать нашу кровинушку.

— Мам, я тебя прошу не надо. Я тебе еще внуков нарожаю, – пулей влетаю в кухню, останавливаясь прямо перед моими родственницами.

— А внук-то прав, Анна. Что ты к этой девчонке привязалась? Пусть себе воспитывает, раз сама на развод подала, значит в состоянии. А наш Вадичка в Америку уедет и все поминай как звали. Да?! Внук.

— Да, бабуль. Хоть ты меня понимаешь.

Уже спустя двадцать минут, меня собрали, одели, обули и даже билет успели забронировать на утро. Вот только во всем этом был один недочет. Загранпаспорт был в нашей, бывшей с Асей квартире.

— Не пущу, – встает перед дверь мама, преграждая мне путь.

— Мам, если ключи не подойдут, я не буду ломиться в квартиру. Обещаю, – кладу ей руки на плечи, пытаюсь сдвинуть в сторону.

— Я поеду с тобой, – решительно выдвигает грудь вперед и даже предпринимает попытки начать одевать меня мама.

— Мам, прекрати. Ну, что ты, как маленькая. Я же тебе сказал, что только паспорт заберу и вернусь.

Мама несколько секунд сверлит меня въедливым, прожигающим до мозга костей взглядом.

— Час, Вадик. Я даю тебе ровно час. А потом быстро домой. Я же пока попробую дозвониться в местную больницу, разузнаю, нет ли новостей.

Коротко киваю и покидаю родительскую картиру.

В голове полный вакуум. Мама с бабулей накачали меня какими-то транквилизаторами для моего же спокойствия. Они подействовали.

С одной стороны мне было настолько похеру на все, что даже ни на секунду в голове не задерживались мысли о бывшей и о том, что с ней произошло.

С другой, притупление страха за свое будущее и за свою свободу, сказывалось как-то пагубно на темной стороне моего сознания. Я чувствовал как внутри собирается в непробиваемую сферу тревога, паника и опасение пульсирует, разгоняя по венам отравленные эмоции, но вскрыть их я не мог. Все было заблокировано.