Книга Внезапно Папа, страница 97 – Татьяна Любимая

Не удержавшись, набираю. Эмоции меняются. Рада!

— Добрый день, Михаил Иванович.

И вижу, и слышу, что улыбается. Поправляет волосы, прихорашивается. На заднем фоне Хабиб поет "Ягодку–малинку".

— Привет, ягодка, – тепло улыбаюсь ей тоже. – Чем занимаетесь?

— Бездельничаем.

Ага, как же, опять за тряпку схватилась, подоконник медленно протирает.

Молчим.

— Михаил Иванович, что–то случилось?

— Случилось. Чаю хочу, сделать некому.

— Вы же можете сами, – прикусывает губу.

— Боюсь, такой вкусный, как у тебя не получится. Тот, что делала мне ты, был лучшим зеленым чаем, что я когда–либо пил.

— Оу, спасибо за комплимент. Хотите научу делать такой же? – лукаво улыбается.

Чую подвох, не понимаю в чем.

— Очень хочу.

— Тогда идите в приемную. В выдвижном ящике берите чай…

Делаю как говорит Настена. Открываю ящик ее стола.

— Это шутка такая, да?

— Нет, – хихикает. – Это тот самый чай.

— Врешь!

Поддеваю двумя пальцами пакетик дешевого зеленого чая "Ява" с ароматизатором "Лимон".

— Честное слово!

— Боже, стрекоза, ты понимаешь, что я себя чувствую обманутым человеком? Зачем ты так со мной, а? Совсем ты меня не любишь, – обижено гундосю в трубку.

— Люблю, – хихикает бесстрашная и тут же: – Матвей, иди с папой поговори.

Хитренькая. А поздно. Что любишь я услышал, теперь не отвертишься.

— Алё, – тихое.

— Привет, сын. Как дела?

— Холосо. – Помедлив, добавляет: – Иглаю.

— Матвей, – подсказывает Настя, – игрррраю. Р–р–р–р–р.

— Льр–льр–р, – смотрит на нее внимательно и повторяет.

— Ух ты! Рычать научился! – восхищаюсь, – Да ты крут!

Достижение сына наполняется гордостью мою грудную клетку. Оказывается, победы детей гораздо важнее своих собственных. Почему я не знал об этом раньше? Столько всего упустил.

Дурачась, рычим с ним в трубку друг на друга.

Разговор давно закончился, а я все не свожу глаз с монитора.

Настена, сидя по–турецки, домывает игрушки. Надо бы прикупить ящики какие для них, а то самокату негде будет проехать. Или велик купить? Махнув рукой, заказываю и то, и то, пусть пацан развлекается.

Глава 27. Михаил

Мои подглядывания за сыном и няней прерывает стук в дверь и тут же она открывается, являя передо мной изрядно помятого Вихрова.

— Серый?

— Привет, Мих.

Серега с глубокого похмелья. Взгляд тяжелый.

— Привет. Ты какими судьбами здесь? – пожимаю другу руку.

— К Насте пришел. Где она?

— У нее выходной. А зачем она тебе? – ревностно дергаются во мне какие–то струны.

— Поговорить хочу, че за х*** она вчера устроила.

— Поясни?

Жестом приглашаю присесть.

— Смылась из клуба, подругу свою мне подсунула, а та тоже… звезда…

— Наверное, у Насти была уважительная причина, – осторожничаю, понимая, что Серега не знает, что Настена уехала из клуба ко мне и осталась. – Позвонить, поговорить не пробовал?

— Не хочет она говорить. Попросила, чтобы я забыл ее номер и все.

— Я же тебя предупреждал, что у нее парень есть. Или ты сам накосячил, раз она тебя отшивает. У вас что–то было? – аккуратно прощупываю почву.

— В том–то и дело, что не было! – взрывается Серый. Подскакивает и, психуя, начинает мерить мой кабинет шагами. – Она даже целоваться не умеет!

— Вы целовались? – впиваюсь ногтями в ладонь с такой силой, что в глазах темнеет.

— Один раз. Один! Бляха, чтобы я еще с девственницами связывался! Зажатая вся, не понимает как кайф ловить. Ну думаю прикольно, научу. Только она ж сразу не даст, ломаться будет, на чувства проверять, мозг выносить дам–не дам. И неизвестно сколько эпопея продлится. Неинтересно мне так. Я быстрее хочу. Я ей витаминку в коктейль подложил, а она сбежала, зато Олеся пришла, Настькин напиток выпила… Дура! – зло выплевывает. – Что одна, что другая.