Книга Внезапно Папа, страница 88 – Татьяна Любимая

— Не успела или не хотела?

— Не успела, – упрямо.

Обхватываю руками ее осиную талию, резко поднимаю, мельком отметив про себя, что не тяжелее Матвея она, и усаживаю на подоконник.

— Поставьте меня где взяли! – возмущенно упирается в плечи ладонями.

Не обращая внимания, вклиниваюсь ей между ног, мешая спрыгнуть. Опираюсь на кулаки, поставив их по обе стороны от девчонки. Теперь наши лица на одном уровне, а то позиция, когда Настена смотрит на меня снизу вверх, слишком сильно выбивает меня из равновесия.

Лучи утреннего солнца, нагло ворвавшиеся в окно, бьются о стену напротив и преломляясь, отражаются в огромных глазах девушки. Зависаю, разглядывая. Зверек. Как есть зверек. Любопытный, хоть и напуганный.

Зрачки черные, глубокие как пропасть. Зеленые нити пиками звезд расходятся в стороны от центра, плавно окрашиваясь в темно–синюю радужку. Удивительное сочетание, феерическое.

Ресницы густые, прямые, свои. Брови дугой, без перманента. Несколько хаотично расположенных черных точек–родинок на щеках. Уши без сережек, даже дырок нет. Сглатываю, представляя, как пробую мочку на вкус.

Двигаюсь взглядом ниже, намерено избегая слишком влекущих к близости губ.

На тонкой шее ускорено дергается голубая венка, под футболкой часто вздымается грудь, а задранная на бедрах футболка едва прикрывает нижнюю часть белья. Черная полоска в тон лифчика мелькнула перед тем, как Настена судорожно поправила подол.

— Вы что творите? – злится раскрасневшаяся нянька, заметив мою реакцию ниже пояса. – Отпустите! Отойдите!

Заставляю извилины шевелиться и думать не только о том, как безумно хочу эту дерзкую девчонку.

— Отпущу. Только пару моментов проясню и отпущу. Итак. Как давно Матвей разговаривает? Учти, я в курсе, что ты уже ночевала здесь, пока меня не было.

— Откуда? – злость сменяется недоумением.

— Не важно. Так когда он заговорил? – повторяю вопрос.

— Когда ночевала…

— Ясно. Двойка тебе, Малевская, за молчание и на первый раз – выговор. Исправлять неуд будешь?

— Ч–что в–вы хотите?

— Желание мое исполнишь.

Настена вспыхивает. А мыслишки–то тоже неприличные в ее головке!

— Нет! Так нечестно!

— А честно умалчивать от отца, что его родной сын разговаривает? Честно сверкать перед холостым мужиком красивыми ножками? На прочность меня проверяешь? Так вот, я не железный! Сама видишь, – стреляю глазами вниз. – И еще, – между нашими лицами остается не больше сантиметра, – честно оставаться в моем доме ночевать, бросив своего парня одного дома?

— Во–первых, – шипит с гневом, – Матвей сам попросил не говорить вам об этом.

— Почему?

— Он вас боится. То есть боялся. Считал злым. Медведем!

— Тем более должна была сказать! А насчет медведя – кажется я знаю, откуда это прозвище взялось. Твои проделки, да? Намеки эти про сладенькое и вообще.

— Не мои. Все вас так называют.

— О как интересно. Ладно, принимается. Во–вторых?

— Во–вторых, у меня нет другой одежды. И у вас, похоже, тоже. Мне нужно за ними съездить домой.

Домой, где ее Женя ждет? Ну уж нет.

— Увы, у нас карантин. Придется ходить так. Пару футболок еще выделю на смену, рубашку дам.

Лучше было бы без всего…

— Можно я тогда Олесю попрошу мне привезти что–нибудь мое?

Выбирая между подружкой здесь или Женей там, пусть лучше будет подружка.