Книга Внезапно Папа, страница 90 – Татьяна Любимая

Затылком чувствую, кривляется стрекоза. Усмехаюсь. Забавная. Заноза.

Глава 25. Настя

Ох.

Дышать полной грудью я могу только когда за Михаилом закрывается дверь. Ушел наш Медведь, оставив меня в несколько подвешенном состоянии. Вот почему он меня не поцеловал? Те короткие касания во время качания пресса были дерзкими, неожиданными и сдобренные Матвейкой, отказать я не посмела, но потом, на кухне…

Так близко, так желанно и в то же время невозможно в нашем положении, но…

Нет, на самом деле правильно, что не поцеловал, иначе я бы точно влюбилась по самые уши. А так есть хоть слабенькая, но надежда, что я найду в нем существенные изъяны, которые оттолкнут меня от этого невыносимого мужчины. К которому меня тянет как магнитом.

Только нет у него изъянов. Не вижу, не чувствую. Ни физических, ни моральных. Вообще ничего отрицательного. Не отталкивают от него ни мысли о его кобелиных похождениях, ни его хмурые взгляды, ни животный рык, когда я его дразню, ни габариты…

Мамочки, эти габариты – самые впечатляющие, что я когда–либо видела. Дутые мышцы на груди, мощные плечи и сильные руки, впечатляющие множественные кубики на том самом прессе, которые хочется не только считать, но и язычком по ним пройтись, а эти косые дорожки, что прячутся за резинкой спортивных штанов…

А еще ниже…

Не представляю, как ЭТО помещается в женщинах. Страшно. И любопытно, до сладких мурашек внизу живота.

Встряхиваю головой, пытаясь унять разбушевавшуюся фантазию.

Ерошу волосы Матвейке, что уже поел и теперь просто катает по столу чайную ложку, издавая звуки похожие на звуки мотора.

— Покушал, зайчонок? Чем займемся сегодня? Гулять нам нельзя, так что будем бездельничать дома.

— Будем, – кивает. И широко–широко улыбается, показывая два ряда беленьких ровных зубок. Явно вижу в нем черты Михаила – что–то проскальзывает в мимике знакомое.

— Ты такой молодец, с папой начал разговаривать. Не боишься больше его, да?

— Нет.

— Это правильно. Он у тебя хороший.

— Ты его ласколдовала? – смотрит на меня наивными глазенками.

— Мы вместе с тобой его расколдовали. Слушай, зайка, мне надо Олесе позвонить. Позовем ее в гости?

— Нет.

— Почему нет?

— С ней скучно.

— А мы сделаем так, чтобы скучно не было. Ты же помнишь – я фея, а Олеся – моя помощница. Будем с ней тебя развлекать, ладно? К тому же нам нужна зеленка, смотри сколько пузыриков появляется, надо их раскрасить. Да?

Получив согласие Матвея, набираю подругу.

Слушаю долгие гудки. Неужели она не хочет со мной разговаривать? В последнее время отношения у нас натянутые, а вчера в клубе путем не поговорили, и вообще я сбежала. Сергей наверняка тоже подумал обо мне бог весть что. Нехорошо с ним я поступила. Надо бы извиниться.

— Ал–лё? – наконец слышу заспанный голос Никольской.

— Олесь… Ты как?

— Настен, ты? – по интонации чувствую, как штормит Леську. Боюсь представить сколько и чего она вчера выпила.

— Я. Я не вовремя?

— Не, норм. Блин, как башка трещит. У–у, капец что вчера было… А ты куда делась? Мы тебя ждали, ждали, а потом… блинннн… – Леся стонет, так, что мне становится ее безумно жаль.

— Я уехала к Шведову. Матвейка заболел. Ветрянка у него. Лесь, мне помощь твоя нужна.

— Смотря какая.

— Ты не могла бы съездить ко мне домой, посмотреть как там Женька и собрать мне кое–какие вещи?