Книга Внезапно Папа, страница 104 – Татьяна Любимая

— Так не ходите! У вас же есть еще… эти… как их… штаны!

— Конечно есть, – подхожу ближе. Практически вдавливаю стрекозу в ту стену, в которую чуть не вписался Матвей. – Но без штанов я лучше, если что. Хочешь заценить?

— Это харассмент! – шепчет с наигранным ужасом в глазах. – Я буду жаловаться!

— Кому?

— Э–э, доктору! Ай!

Подпрыгивает. Пока мы препирались со стрекозой, Матвей просочился сбоку и "воткнул" шприц с "витаминчиками" ей в бедро. И теперь по шароварам девчонки тоже расползается пятно.

— Готово!

— Спасибо, доктор! – в голос отвечаем с Настеной и смеемся. Гном доволен больше всех.

— Облащайтесь.

Чинно удаляется в детскую, закинув пустой шприц на плечо.

— И в кого он такой деловой? – смотрим ему в след.

— Один–один? – строит брови домиком няня.

— Ты еще за сорок уколов в живот не ответила, так что два–один.

— А вы злопамятный.

— Я не злой. Но память у меня хорошая.

— Клоун!

— Зато красивый!

— Павлин!

Испуганно зажимает ладошкой рот. Наверное, вспомнила о субординации.

— А раньше был медведем, – играю бровями.

— Да-да. Гризли!

Резко приседает и удирает из-под моей руки к себе в комнату. Усмехнувшись, тоже ухожу в свою переодеваться в сухое.

Снимаю штаны, осматриваю ранение. На чашечке содрана кожа. Чуть–чуть.

— Настя, мне нужна перевязка! – кричу, повернув голову к двери.

Открывает дверь, застывает на пороге. Успела сменить шаровары на синие джинсовые шорты длиной до середины бедра. Ножки стройные, загорелые.

Распахивает глазищи, увидев меня без штанов. Щеки тут же вспыхивают красным. Глаза в пол, влево, вправо, в потолок. Эй, я, на минуточку, в трусах, а не голый!

— Л–леся сказала, сюда нельзя входить.

— Забудь про Лесю. Вот, смотри, вафка, – тыкаю пальцем в колено.

— Нет там ничего. Одна шерсть.

— Ты даже не посмотрела! А там, – снова показываю пальцем вниз, –вафка ! По твоей, между прочим, вине – не доглядела за дитем. Лечи теперь.

— Как?

— Целуй!

— Куда? – ошарашенно хлопает ресницами.

— Пошлячка!

Черт, у меня же стояк! И конечно же она заметила! И покраснела ярче помидора. Улет!

— А м–можно без п–поцелуя как–то?

— Попробуй, – усмехаюсь.

— Мхм. Сичас, – на манер Матвея проговаривает и сбегает. Тут же возвращается со своей сумочкой, сосредоточенно роется в ней. – Вот, – машет пластырем. Смущенный взгляд на мгновение точно в глаза. А потом…

Кладет сумочку на тумбу, опускается передо мной на колени и…

У меня боксеры щас разорвет нахрен.

Оцепенев, смотрю сверху вниз, как Настена, прикусив нижнюю губу, медленно вскрывает упакованный пластырь. Словно в руках у нее квадратик презика.

Возбуждаюсь так, что еще пару минут промедления и взорвусь к чертям ядерным взрывом, если не завалю сейчас эту длинноволосую и не отыграюсь за несколько недель воздержания. Весь мозг вместе с кровью утек в пах.

Рука сама тянется к косе.

Настя резко шлепает по колену, приклеивая пластырь, и подскакивает на ноги. Не успеваю схватить ее хоть за что–нибудь, задержать, как остаюсь один в своей комнате.

— Два–два, – на секунду приоткрывает дверь и снова хлопает ею.

Офигеть.

С болезненным стоном падаю на кровать. Нарывается девчонка!

Глава 30. Михаил

— Уложишь спать этих двоих, приходи на кухню, – отдаю Насте распоряжение после ужина. Строго, наверное слишком резко, но по-другому не получается.