Книга Сводные. Против правил, страница 35 – Бэта Джейн

Её пальцы рисовали круги на моей груди, обводя шрамы, родинки, следы от её же ногтей. Мои руки не могли перестать касаться её, скользили по влажной спине, цеплялись за рёбра, сжимали бёдра. Будто проверяя: реальна ли она? Действительно ли это произошло?

Я поймал её губы снова, уже не спрашивая, не сдерживаясь. Этот поцелуй был другим, требовательным, голодным. Моя рука скользнула между её ног, обнаруживая, что она всё ещё мокрая.

— Нам пора, — она прошептала, но её бёдра сами приподнялись навстречу моим пальцам.

— Мы осмотрели ещё не все спальни, — я провёл языком по её шее, чувствуя, как пульс под кожей учащается.

Она застонала, когда я перевернул её на живот. Мои губы прошлись по её позвоночнику, вниз, к самой пояснице. Её кожа здесь была особенно нежной, почти прозрачной. Я укусил её за ягодицу, оставив красный след, и она вскрикнула.

— Тише, — прошептал я, — А то услышат.

Она обернулась, и в её глазах читался вызов.

— Пусть слышат.

Эти слова стали последней каплей. Я ввёл в неё сзади, одним резким движением. Она вскрикнула, ногти впились в простыню.

— Да... вот так... - её голос сорвался, когда я начал двигаться.

Теперь я видел всё, как её спина выгибается, как мышцы спины напрягаются, как капли пота стекают между лопатками. Мои пальцы впились в её бёдра, оставляя следы.

Солнце уже почти село, окрашивая её кожу в золотисто-розовые тона. Комната наполнилась звуками, шлёпаньем наших тел, её приглушёнными стонами, скрипом кровати. Я почувствовал, как она снова приближается, её внутренние мышцы начали сжимать меня.

— Макар... я...

Я наклонился, обнял её за грудь, прижимая спиной к себе.

— Кончай, — прошептал я ей в ухо. — Кончай, громко.

Её крик, когда её накрыло, был таким громким, что я прикрыл ей рот ладонью. Её тело тряслось в моих руках, внутренние спазмы почти болезненные по силе.

Я не стал терпеть дольше. Пару резких толчков и я кончил в неё, зарывая лицо в её волосы. Мы рухнули на кровать, дыша как на финише марафона.

— Теперь точно пора, — она повернулась ко мне, её лицо было мокрым, то ли от пота, то ли от слёз.

Я кивнул, но не отпускал её ещё минут пять, просто держа в объятиях, пока её дыхание не выровнялось.

Потом мы молча одевались, избегая глаз. На полу лежали следы нашей страсти, смятая простыня, её лифчик, мои носки.

Когда она поправила платье перед зеркалом, я подошёл сзади, обнял за талию.

Макар

Я придержал дверь гостевого домика, пропуская Лиду вперед. Ее шаги были неровными, будто она шла по палубе корабля во время шторма. Она слегка прихрамывала — моя вина, я слишком сильно сжимал ее бедра в пылу страсти. Но стоило мне протянуть руку для поддержки, как она резко отстранилась, подняв подбородок с тем самым упрямым выражением, которое сводило меня с ума.

— Я в порядке, — прошептала она, но ее пальцы нервно теребили складки платья.

Того самого, что час назад я срывал с нее в спешке, когда она лежала на той самой кровати, что теперь будет преследовать меня в мыслях. Ткань была помята, а на спине явно виднелся след от пыльного пола.

Я хотел сказать что-то, но она уже шла вперед, оставив меня с мучительным воспоминанием о том, как ее тело трепетало под моими прикосновениями. Войдя в дом, она не оглянулась ни разу, но я видел — по тому, как ее рука дрожала на перилах, как она чуть задержалась на лестнице, прежде чем скрыться в своей комнате — она была полностью опустошена. И это наполняло меня странной гордостью.