Книга Сводные. Против правил, страница 29 – Бэта Джейн

— Макар, пожалуйста... - я схватила его за запястье, не в силах выдержать это сладкое мучение.

Он понял.

Когда он вошел в меня, мы оба застонали. Он заполнил меня полностью, не только телом, но и этим взглядом, полным такой любви, что у меня навернулись слезы.

— Лида... - он прошептал мое имя, начиная двигаться.

Каждый толчок был медленным, глубоким, будто он хотел запомнить каждую секунду. Я обвила его бедра ногами, притягивая ближе, глубже.

Его губы нашли мою шею, оставляя горячие поцелуи. Одна рука сцепилась с моей, прижимая к подушке, другая скользнула между наших тел, находя тот самый чувствительный бугорок.

— Смотри на меня, — попросил он, и я открыла глаза, утонув в его взгляде.

Волна нарастала медленно, неумолимо. Я чувствовала, как сжимаюсь вокруг него, как его дыхание становится прерывистым.

— Я... я...

— Летай для меня, — прошептал он.

И я сорвалась.

Оргазм пронзил меня, заставив выгнуться и вскрикнуть. Макар не останавливался, продлевая наслаждение, пока его собственное тело не напряглось, и он не обрушился на меня, заглушая стон в моей шее.

Мы лежали, сплетясь, пытаясь отдышаться. Его пальцы нежно гладили мой бок.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Только тебя.

За окном давно стемнело. Я лежала, прислушиваясь к мерному дыханию Макара, его рука тяжело покоилась на моем животе, пальцы иногда непроизвольно сжимались, будто даже во сне он боялся, что я исчезну. Лунный свет серебрил его ресницы, делая лицо таким беззащитным.

Я осторожно провела пальцем по его брови, вдоль носа, обводя контур губ. Он вздохнул глубже, но не проснулся.

— Тебе пора, — прошептала я так тихо, что сама еле услышала.

Его веки дрогнули, глаза медленно открылись мутные от сна, но мгновенно сфокусировались на мне.

— Почему? — голос был хриплым, он потянулся, обнажая гладкую кожу живота, где исчезало покрывало. — С чего ты решила, что пора?

Я приподнялась на локте, отводя взгляд.

— Ночь, — прошептала я. — Пока никто не видит...

Он резко сел, покрывало сползло, обнажая его торс. Лунный свет скользил по мышцам, подчеркивая каждую впадинку, каждый шрам.

— Ночь и что? — он поймал мою руку, прижимая ладонь к своей груди. Его сердце билось ровно, но быстро. — Лида, мы не воруем серебро. Мы любим друг друга.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы переплетаются с моими.

— Мама... - голос сорвался. — Она каждый день напоминает, что ты теперь мне брат. Что мы должны быть "примером".

Его рука сжала мою сильнее.

— Ты действительно веришь, что несколько бумажек могут сделать нас родней? — он наклонился, его губы коснулись моего плеча. — Я не чувствовал себя твоим братом, когда ты стонала подо мной час назад.

Жар разлился по телу, но я отстранилась.

— А если они узнают?

— Правду, — он поймал мое лицо в ладони. — Скажем им правду.

Я представила мамин взгляд. Этот дом, полный перешептываний слуг.

— Давай... - я вдохнула его запах — соль, кожу и нас. — Давай скажем им после свадьбы?

Его брови поползли вверх.

— Сейчас они так счастливы, — я торопливо провела рукой по его груди, чувствуя, как под кожей напрягаются мышцы. — Все только устроилось. Я не хочу их расстраивать...

— Расстраивать чем? — он резко встал, покрывало окончательно сползло, обнажая его полностью. Лунный свет лизал бедра, делая кожу почти фарфоровой. — Тем, что мы наконец-то счастливы? Тем, что я не могу дышать без тебя?