Книга Развод неизбежен, страница 81 – Юлия Бузакина

— Сейчас потушу! — спохватывается он.

— Не волнуйтесь, я спокойно переношу сигаретный дым, — успокаиваю его я.

Но Туманов быстро тушит остатки сигареты в пепельнице и подсаживается ко мне за стол.

— А вам идет черный, — с интересом рассматривает меня он. — Жаль, что это не свидание, а то у меня бы повысилась самооценка, что такая приятная женщина идет со мной под руку по улице.

Я смеюсь.

— Виктор Алексеевич, я старше вас на десять лет! К чему вам такая взрослая спутница?

— По вам и не скажешь, — подмигивает мне он. — А если серьёзно, Марго, то через час за нами приедет служебная машина. Наша пресс-служба связалась с местными СМИ, закинула им утку. Ажиотаж будет немалый. Наберитесь мужества, испытание предстоит не из легких. Телефонная компания прислала расшифровку разговоров вашей матери. Она действительно несколько раз звонила по незнакомому номеру, который принадлежит одной из сотрудниц неврологического диспансера. Вы готовы пережить аресты ваших близких?

Я тяжело вздыхаю.

— После того, что они сделали, у меня даже сердце не дрогнет. Как только вернусь к нормальной жизни, первым делом отправлюсь в суд и подам на развод.

— Что ж, тогда я за вас спокоен. Наши сотрудники уже на месте, наблюдают за процессом. Скоро к моргу подъедут ваши родственники. Когда все будут в сборе, вынесут гроб, и тогда мы займемся своей непосредственной работой.

Через час мы с Тумановым садимся в черную служебную машину, и водитель везет нас в сторону городской больницы, где в отдельном помещении выдают усопших.

— Виктор Алексеевич, здесь какая-то накладка! — сообщает по телефону Туманову один из сотрудников. — Родственники Марго Курбатовой прибыли, ожидают в холле выдачи, но нигде не видно ее мужа. Он почему-то задерживается. Родня нервничает — накануне Александр взял на себя львиную долю обязанностей, он должен был заказать цветы и договориться в часовне.

— Может, застрял в пробке? В любом случае никого не выпускайте до нашего приезда! — строго приказывает Туманов и ободряюще накрывает мою руку своей широкой ладонью. — Вы только не волнуйтесь, Марго. Все будет хорошо.

Наша машина притормаживает у ворот больницы. Я надеваю черные очки. На голову накидываю черный платок. Туманов первым выбирается из машины, подает мне руку.

Я беру его под руку, и мы идем в сторону входа в холл, где выдают усопших. У меня дрожат колени. Сердце колотится так сильно, что не хватает воздуха.

У входа в помещение толпа журналистов — пресс-служба правоохранительных органов просто так не скидывает информацию, все в ожидании.

Я осматриваюсь. К горлу подкатывает тошнота. Жуткое место, от которого мороз по коже.

И вдруг я вижу Нику, ее близняшек, Макара и сыновей.

Мои дети в черном! Ника тоже в черном, ее темные волосы собраны платком, а лицо опухло от слез. Девочки в черном. Невыносимо их видеть.

Отвожу взгляд к узкому окну — и сердце летит вниз. Я замечаю Руслана. Он в черной рубашке из шелка и классических черных брюках. Потирая виски, он напряженно меряет шагами коридор и пытается кому-то дозвониться. У меня не возникает сомнений насчет того, кому он звонит. Конечно же, Саше, который всех подводит своим опозданием.

Мама сидит на небольшой скамье у входа. Ее держит за руку Яся, старшая дочь Ники. Мама нервно перебирает в пальцах платок. Черное платье и черная повязка делают ее образ весьма трагичным.